Девушка без лица
Шрифт:
Они вместе ушли в тишине в ночь, в туман и пустоту, печаль и память. Я думала о расставаниях, путешествиях и прощаниях, как оглянулась в последний раз на Китай, садясь на корабль.
Та девочка без лица, моя «младшая сестра», была создана как инструмент для какого-то гнусного ритуала. Она предлагала себя вместо меня, послушно шла за духами, ее ножки покачивались. Она оглянулась на меня, и, хоть ее лицо было пустым, я представила красивое личико, храброе, самоотверженное и сияющее надеждой. Кем она была, гадала я, если мужчины сделали ее не просто
Она шла, оглядываясь на меня. Путь вел ее далеко в ночь, в глубины иного мира, и она осторожно обронила листок бумаги за собой.
ДВЕНАДЦАТЬ
Я ждала, пока ночь не скроет уходящих духов, а потом выждала еще минуту, подошла и забрала кусочек бумаги, намеренно оброненный Меймей.
Листок был маленьким, размером с талисман, и его много раз складывали и разворачивали, словно все время разглядывали. Он существовал только в мире духов, призрак записки.
Ряды и колонки цифр были записаны мелким почерком вместе с символами: полукругами, дугами и точками, собранными среди цифр. Только несколько иероглифов были читаемыми, образовывали странные фразы, слова вместе не имели смысла.
— Что там говорится, Ли-лин?
— В основном цифры. Какая-то таблица.
— А слова?
— Бессмысленные фразы, мистер Янци. «Посольство, четвертый этаж», «Платформа инь», «Гора Пяти стихий», «Станция Ямена Призраков» и несколько других.
— Эти слова что-то для тебя значат, Ли-лин?
— Совсем ничего, мистер Янци.
— Что значит «Ямен»?
— Ямен — местное отделение китайского правительства, — сказала я. — У каждого региона свой губернатор, и в его поместье вооруженные стражи, полиция, судьи, залы записей и прочее. Ямен как город в миниатюре внутри замка губернатора.
— И «Ямен Призраков» — отделение правительства… Разве посольство — не здание правительства?
— Да, мистер Янци.
— Зачем посольство?
— Это место, где разные правительства встречаются для переговоров.
— А четвертый этаж посольства?
— Еще странность, мистер Янци, — сказала я. — Четверка считается несчастливой, так что у этажей обычно нет четвертого этажа, и после третьего идет пятый.
— И в посольстве Китая в Сан-Франциско так?
— Там не нужно пропускать этаж, — сказала я, — потому что там всего три этажа.
— Так четвертый этаж посольства не о местном посольстве Китая, — сказал он. — Это может быть место, где дух ведет переговоры с миром живых?
— Без ведома моего отца? Это было бы запрещено.
— Они сказали, что Меймей была создана даоши седьмого сана восьмидесятого поколения рода Маошань Линьхуан…
— И такой только один. Знаю. Отец создал ее как бумажное подношение и почему-то оставил ее лицо пустым. Он не стал бы помогать планам Призрачного магистрата, и он не потерпел бы ритуал, пославший дерево-вампира в Сю Анцзинь.
— Думаешь, он участвовал ненамеренно?
— Да, —
— Если это так, то у твоего отца больше всего информации?
— Как так, мистер Янци?
— Для ритуала ему нужно было бы больше информации, чем фраза «Призрачный магистрат», — сказал глаз. — А Призрачного магистрата незаконно возвышают до местного Городского бога…
— И мой отец знает его имя, — сказала я. — Ему нужно только понять связь.
— И его кто-то нанял.
Я кивнула.
— Мы знали, что кто-то выполнял ритуалы — Облачения и проклятия, убившего Сю Анцзинь деревом-вампиром. И что моему отцу заплатили, чтобы он сжег бумажное подношение для свадьбы Призрачного магистрата.
— И теперь нужно сообщить все твоему отцу?
— Теперь, мистер Янци, нужно поспать. Уже за полночь. Я устала, и я подозреваю, что отец не обрадуется, если его разбудить.
Я пошла во тьме ночи к зданию, где теперь жила. Неподалеку, выглядя как заблудившийся голубь со сломанным крылом, стоял белокожий мужчина в мятой одежде и с опиумным облаком. Жалкое подобие человека ждало, пока прошлая доза отпустит его, чтобы вернуться за следующей.
Я миновала бледного мужчину, юркнула под навес и отстучала тайный ритм по двери. Открылась брешь, появились глаза одного из работников моего босса. Он моргнул, глядя на меня.
Он впустил меня в прихожую, что была того же размера и с тем же запахом, что и бочка удобрений. Я поднялась по лестнице. Сверху процедура повторилась: я отстучала другой ритм, дождалась другой пары глаз в щели и попала в коридор, где была моя спальня.
Этот уровень безопасности был постоянным. Я не могла прийти или уйти без внимания профессиональных преступников. Это было не из-за моей безопасности, а потому что моя комната была по соседству с боссом и его семьей.
Никто не знал, сколько раз моего босса пытались убить. Когда он был активным преступником, многие властные люди пытались избавиться от беды с глупым именем, но теряли территории или жизни из-за хихикающего бандита, выбравшего себе кличку овоща.
Никто не знал, почему амбициозный бандит выбрал такое имя. Но я сама много раз видела, как люди недооценивали его из-за смешного наряда, маниакальных манер и глупого имени. Они часто теряли все и не понимали, как их мог так обвести вокруг пальца дурак, назвавший себя Бок Чой.
Любой, кто шел к спальне начальника, проходил мимо моей, и я была в теории его телохранителем. Он часто брал меня с собой, когда появлялся на публике. Он расхаживал по Китайскому кварталу со своей женой — высокой и невероятно красивой женщиной с американскими прическами и макияжем — под одну руку и хмурой жрицей Дао под другую. Прохожим он казался мужчиной, щеголяющим парой девушек, слушающихся его, но я оберегала его от людей и духов.