Девон: Пробуждение
Шрифт:
— Я все хотел спросить, — сказал тот, разливая по чашкам чай. — Эта повязка на глазах, по ком вы носите траур?
— По многому и по многим… — Руки Эвана сами собой коснулись браслета, сплетенного из памятных лент на левой руке.
Мужчина хмыкнул.
— Или же вы просто их прячете. Если память меня не подводит они у вас и правда весьма примечательные.
— Были. Не так давно я полностью ослеп.
— Хм, что скажете о наших финансовых делах?
— Вы по уши в долгах, если и прочие документы выглядят так же.
Роах не сдержал смешок.
—
Эван проигнорировал издевку и криво усмехнулся.
— Верится с трудом. Как же вам это удалось в нынешние то непростые времена?
— Все то вам расскажи… — Мужчина хмыкнул. — Впрочем, я должен отдать вам должное. Вы ведете себя на удивление разумно. Скажу прямо, вчера вечером я распустил всех моих работников, а наши другие постояльцы вчера отправились поразвлечься в город. Можно сказать, что вы наш единственный гость, за исключением вашей спутницы… Где она, к слову?
— Где-то поблизости…
— Ха. Впрочем, какая разница, что она может сделать в ее то почтенном возрасте?
«О, вы бы удивились.»
— И правда.
Эван потер левую руку. Шрам все еще отдавал обжигающим холодом, каждый раз, как он тревожил руку.
«Возможно, стоит позвать Девон?»
Нет. Он так устал быть в неведении, что если разговор с этим человеком хоть немного прольет свет на ситуацию, то стоит рискнуть.
— Вы сказали, что у вас есть «что-то» что вы уже давно должны отдать мне, причем «лично в руки» … О чем была речь?
— Ах да! Погодите немного. — Пожилой мужчина встал, подошёл к комоду у окна и начал в нем рыться, перекладывая предметы и шурша бумагой на полках, что-то бормоча себе в усы.
Эван, уловив момент, поменял их чашки местами, благо они обе были белыми. Лишняя осторожность не казалась излишней, особенно когда его интуиция просто кричала, что это НУЖНО сделать.
— Ага, вот и оно!
Эван как раз, завершил свою махинацию, приняв прежнюю позу.
На стол перед Эваном легло смятое и пожелтевшее письмо со сломанной восковой печатью с гербом грифона на ней.
Судя по дате адресованное ему три года назад.
— Почему оно вскрыто?
Мужчина медленно и аккуратно добавлял в свою чашку сахар, а затем извлек из ящика стола небольшую флягу и, откупорив крышку зубами, капнул пару капель с запахом терпкого вина в свою чашку.
— Скоро вы сами все поймете…
Роах предложил и Эвану, но тот жестом отказался.
Бросив еще один настороженный взгляд на мужчину, подросток достал письмо и приступил к чтению. Хватило пары строк, чтобы понять смысл письма.
Письмо выпало из рук Эвана.
— Мой отец…
— «Примите мои искренние соболезнования…» Его светлость Лионел ван Астра скончался три года назад. Серая хворь, подхваченная им на границе с Герцогством все-таки, его добила, хотя он продержался целых пять
— Почему я ничего об этом не знал? Почему это письмо не дошло до меня? Почему не было других писем?!
Голос Эвана перешел на крик, а затем хрипло треснул, что ему пришлось откашляться. Мужчина молчаливо наблюдал за ним, а затем пригубил чай.
«Как он отреагирует, если Эван плеснет этот чай ему в лицо?»
Словно прочитав его мысли, мужчина покачал головой.
— Не стоит такому чудесному напитку пропадать зря. Пейте, ваше горло скажет вам за это спасибо, а мы сможем продолжить наш разговор.
«В бездну. Пан или пропал.»
Эван в раздражении взял кружку.
Сел.
«Запах нормальный.»
Пригубив чай, он подержал его на языке.
«Хм, онемения нет.»
После глотка он тоже не почувствовал себя хуже.
Напротив, сладкая горечь согрела грудь. Ком в горле исчез.
Роах тем временем продолжил.
— Вы жили в глуши, а единственная дорога, ведущая в «Воронье гнездо» через этот постоялый двор. И боюсь на дорогах нынче так неспокойно…
— На постоялых дворах тоже. — Парировал подросток нахмурившись. — Спокойствие накатило на него как волна, погасив все его эмоции. Сейчас он был как никогда благодарен, что «заклятие» все еще подавляет его эмоции. — Я жду от вас честного ответа, который вы обещали мне дать.
Пожилой мужчина тяжело вздохнул, на его лице отразилась усталость и эмоция, которую Эван не мог распознать. Он отложил чашку и извлек флягу, сделал глоток и продолжил разговор, вертя ее в руках.
— Я ничего вам не обещал, но так и быть… Три года назад, я отбыл в Серсредгал, возникли некоторые сложности со строительными материалами, как вы могли заметить у нас, идет ремонт и уже давно. Оставил за главных моих … — тяжелый вздох. — Идиотов. Не так много путешественников стали наведываться в эти края. Думал, обойдется.
— И как, обошлось? — Не без сарказма поинтересовался Эван.
Ответом ему был еще один тяжелый вздох.
— Увы, глубина идиотизма и жадности порой бывает неизмерима. Когда прибыл посланец, была поздняя ночь, бушующий черный шторм, а его одежды скрывал дорожный плащ. У него, скажем так, вышло небольшое недопонимание с моими… идиотами.
В нагрудном кармане злобно зарычали.
Эван замер, смутная догадка в его голове обернулась пугающим фактом.
— Небольшое недопонимание? — переспросил Эван холодным голосом, а затем резко умолк, когда, перевернув письмо, заметил багровые пятна на его кромке. Повинуясь внезапной догадке, он ощупал куртку. Найти небольшую прореху напротив сердца не составило труда, как и сложить два и два. — Не самые подходящие слова для разбойного грабежа… и убийства.