Девон: Пробуждение
Шрифт:
Безумец расплылся в широкой улыбке, демонстрируя все свои кривые зубы.
— Ге’Уллах*. Но! Не для них.
(* ивр. «Освобождение», «Избавление», «Искупление.»)
— А для кого?
Юноша хихикнул. Закрыл ладонями свои глаза. Затем уши. Потом рот. Еще раз хихикнул. Убрал руки ото рта и, приложив к губам указательный палец, издал тихий шипящий звук, вновь расплывшись в неестественно широкой улыбке и выпучив глаза.
Помехи исчезли.
Голова юноши качнулась, словно была слишком тяжелой для его тела, длинные патлатые волосы сползли
— Бездна, его уши!
— Тихо так тихо. — Вернувший контроль над своим телом юноша порылся в карманах и протянул гончим окровавленный гвоздь. Его зрачки вновь были правильной формы, а в глазах была осознанность. — Вам тоже надо, тогда вы не услышите тот крик. И даже если башня снова запоет, вы будете невредимы. Невредимы. Она не заберет ваше время. Время?
И тут миг прозрения покинул его, зрачок вновь расплылся по радужке.
— Ямерв? Ямерв. Ямерв! Ямерв!! Ямерв!!
А парень с видом блаженства повторял одну и ту же фразу все громче и громче. Пока его голос не перешел на крик. Эхом звучавший по округе. Хаунд встретился глазами с Борзаем и на молчаливый вопрос кивнул.
Тот с легкостью зашел парню за спину и с громким хрустом свернул ему шею, не отрывая взгляд от Хаунда.
— Эй, ты что творишь? — Возмутился Гриф.
— Исполняю приказ. Ты и сам видишь, он ничем нам больше не поможет.
— Ты мог просто оглушить его!
— Он был соучастником убийства братьев, кражи их вещей и осквернения Священной рощи Олании, а вдобавок пустил себе в башку темную тварь с Изнанки! Я лишь ускорил исполнение его приговора.
— Жестокость!
— Милосердие.
Хаунд оставил их спорить, а сам отошел к месту с видом на поля.
Ему нужно подумать и дождаться возвращения разведчиков. Он видел, как они приближаются, придерживая под уздцы несколько запряженных лошадей, которые были напуганы, но баргесы пугали их еще больше.
Если повезет, в их седельных сумках будут ответы на вопрос, почему наемники из «Алой длани» решились на засаду, зная обо всех рисках.
На расстоянии сотни метров от пруда в центре рощи стояла мертвая тишина ни зверей, ни птиц, ни насекомых и лишь растения были невредимы. Золотой лист спикировал с верхушки белых деревьев, чьи стволы украшали спящие глаза. Хаунд поймал его.
— Нечто пожирающее время. Некто с изнанки, что наблюдает и дает нам подсказки. Час от часу не легче. Уж лучше бы и правда бедствие.
— Капитан! Вам стоит на это взглянуть.
Разведчик подошел и протянул ему несколько листов бумаги. Приказы. Хаунд пробежался по ним глазами. Тяжело вздохнул и вернул их разведчику.
— Предай это остальным, пусть ознакомятся.
— Эй, что там? — Спросил Борзай.
— Не только мы вышли на охоту.
Золотой лист в ладони Хаунда задрожал, а затем оторвался от корешка и стремительно улетел вглубь оскверненной рощи. Не отрывая взгляд от горизонта Хаунд, тихо обронил.
— Грядет черный шторм.
И
— Как не вовремя ОН решил побуянить. Нужно найти укрытие!
— Ты шутишь, здесь?!
— Нет. — Отрезал Хаунд. — Изнанка активна и кто знает, что еще может выползти с той стороны. Найдем другое место и переждём.
Никто не стал спорить с этим решением. Даже Борзай.
Во-первых, те шторма, что насылал Черный дракон, отличались от обычных и получить удар молнией был весьма высоким, как и вероятность промокнуть до костей.
Во-вторых, пускай они не могли продолжить путь, но и их добыча вынуждена поступить так же.
— Бигль, — окликнул он разведчика, — куда ведет эта дорога? В трех днях пути они будут вынуждены остановится на ночлег.
— Не думаю, что они успеют добраться до Серсредгала. Значит, остается всего одно место. Постоялый двор «Сердце Розы»!
— Хм, как я и думал. Эван ван Астра возвращается домой. А мы идем следом.
4.1 Холодные грезы
АКТ 4 — Не доброе утро…
Ледяная гладь замерзшего озера простиралось от горизонта до горизонта и лишь вдалеке за морозной дымкой виднелись очертания дремучего леса и высокие шапки гор.
Сверкающие снежинки кружились в медленном вальсе укрывая путь одинокого ребенок, что упрямо шел вперед, оставляя за собой вереницу заснеженных следов.
Вдох.
Выдох.
С губ срывается облачко пара и устремляется вверх к чернильно черному небу, где рукой небрежного художника ярчайшие из звезд соединены в причудливые созвездия.
Их имена звучат в голове голосом матери:
«Вот Гончая, она всегда идет следом за Лисом. А та россыпь звезд и дымка, туманность Яда, прямо под клыками Змея. Ярчайшие из звезд украшают стрелки циферблата небесных часов, по их движению мы отмеряем время, но одну из них украли. Кто? Разумеется, Лис. Его сложно винить. Эта звезда путеводная. Жаль ее старое название в ходу только у матросов. А вон там видишь созвездие малого Льва, его глазам тебе доверять нельзя…»
«Почему мама?»
Эван, не сбавляя шага, протянул руку и коснулся путеводной звезды, поймал ее на ладонь. Нет. Это была всего лишь снежинка.
«Снежинка?»
Оглушительный треск прервал его мысли. Лед под ногами покрылся россыпью трещин.
— О, нет. Нет! Только не снова!
Страх накатил волной.
Эван бросился в сторону.
Брызги ледяной воды и на месте, где мгновение назад он стоял уже пугающая чернота холодных вод, в которых дрейфуют мелкие льдинки.
Эван сглотнул.