Девочки Тора

Маар Чарли

Максим проникает в меня гораздо глубже, чем это может позволить тело. Он дотрагивается до моей души, которая почти погибла. Он достает ее со дна и поднимает ввысь, чтобы она снова могла летать.

– Ты лучшее, что случалось со мной за всё это время, – меня трясёт, когда Тор чуть отстраняется, чтобы я могла сделать вдох. – Лучшее. Понимаешь? Я боюсь, что ты мне приснился. Что ты вдруг исчезнешь.

– Я не сон, Аня. Я реальность. И я никуда не исчезну. Пока ты не попросишь сама.

Отлепив меня от стены, Максим выходит из душевой кабины, не разъединяя наши тела, и лишь после этого ставит на ноги и набрасывает

на мои плечи полотенце. Он укутывает меня будто маленькую девочку, а затем выносит из ванной и идёт к своей спальне.

Именно такой я ощущаю себя рядом с ним. Хрупкой и маленькой. Защищённой.

Его постель сильно пахнет им. Делаю глубокий вдох, чтобы вобрать в себя побольше запаха. Даже если мне однажды придётся уйти – я буду помнить.

Крепкое горячее тело вновь накрывает меня сверху. Не удержавшись, я тянусь к серёжке в его ухе, цепляю зубами маленький молот и оттягиваю.

– Будешь плохо себя вести, мы до утра не уснём, – хрипло смеётся.

– И пусть… Я не хочу спать. Хочу чувствовать дальше.

Тор обхватывает моё лицо ладонями и заглядывает в самую глубину глаз. Смотрит так пристально, будто пытается найти какой-то важный для себя ответ.

– Знаешь, с вашим появлением в этом доме много изменилось.

– Например, что? Стало больше бардака?

– Нет, – Макс качает головой. – Стало больше души.

Я сглатываю, прикусив нижнюю губу.

– Она тебе мешает? Душа?

– Нет. Я хочу, чтобы она здесь навсегда осталась.

Губы резко накрывают мои и сминают. Он бедром разводит мои ноги и ложится между ними. Удовольствие вновь прошивает электрическим током от макушки до кончиков пальцев.

Если он хочется, чтобы наша душа здесь осталась, то должен знать, что и наша душа хочется остаться здесь тоже. Навсегда…

Глава 46

Глава 46

Аня

— Ты что, спишь с моей мамой?

Вопрос дочки звучит насколько неожиданно, что я роняю ложку, которой собиралась размешать свой утренний чай.

— Ксю! — смотрю на кнопку.

А она в свою очередь с прищуром смотрит на Тора.

— Я видела, как она выходила из твоей комнаты утром, Костиныч.

Щёки заливает волной жара, и я завидую самообладанию Максима, который вовсе не выглядит обескураженным.

— Мы с твоей мамой нравимся друг другу. Ты не против? — абсолютно спокойно заявляет он.

Ксюша ещё сильнее сощуривает взгляд.

—

Не против. Вроде ты хороший.

— Спасибо за высокую оценку, — подмигивает Торецкий и ставит перед Ксю тарелку с блинами. — Ну, тебе я тоже нравлюсь?

— Нууу... Дааа. Наверное, — протягивает дочка, взяв пальчиками блин. — Я пока думаю. Но ты знаешь, Костиныч, если мальчик спит в одной комнате с девочкой, то он обязан на ней жениться.

— Ксения! — снова осаждаю дочку, но та невинно хлопает ресницами и недоуменно смотрит на меня.

— Но мама, это же правда!

— Согласен, — усмехается Тор, бросив на меня смеющийся взгляд. — Так ты даёшь согласие, чтобы мы с твоей мамой поженились?

Они вдвоём решили меня до сердечного приступа довести или что?

— Я приму решение после бассейна. Или после зоопарка. Но вообще, Костиныч, ты дарил моей маме цветы? А водил её в кино? Я видела в кино, что, когда хотят на девочке жениться, то вооот такие букеты дарят, — Ксю разводит руки и широко распахивает глаза. — Огромные!

— Ты права. Это большое упущение с моей стороны. Прежде, чем мы с твоей мамой поженимся, я обязан подарить ей несколько огромных букетов и сводить в кино.

— Да. Это другое дело, — важно кивает дочь, удовлетворившись ответом Максима.

Наши с ним взглядом скрещиваются, и я одними губами спрашиваю "что ты делаешь?" Он так же отвечает "всё нормально, расслабься".

Кажется, я уже начала привыкать к его тотальному спокойствию, которое передается мне воздушно-капельным путём.

А после прошлой ночи я вовсе чувствую себя иначе. Будто все мои тревоги стёрлись, удалились как ненужный элемент.

Эта ночь была особенной. Она стала не просто рождением новой меня, но и рождением "нас". Потому что Тор хочет, чтобы мы остались.

— Ань? — когда Ксю заканчивает завтракать и убегает в комнату собираться, Макс берёт меня за руку и притягивает к себе.

— Я хотела помыть посуду...

— Это не твоя обязанность, — обхватив шею, Максим мягко касается моих губ. — То, что я говорил ночью, это не просто в порыве страсти. Я действительно хочу, чтобы вы остались со мной.

— Знаю, — шепчу, ухватившись пальцами за широкие плечи.

Сегодня рано утром, когда я бродила по дому, я заметила, что он действительно изменился. Тор сказал, что в нём стало больше души. И я это почувствовала. Я поняла, что он имел в виду. Комнаты, которые сначала показались мне безликими, теперь будто обрели энергию. То тут, то там можно найти вещи Ксю или мои. Повсюду есть игрушки, постеры, раскраски. И даже рядом с той единственной фотографией сестры и племянницы Тора теперь стоит ваза с цветами. Всё выглядит иначе.