Девочки Тора

Маар Чарли

— Думаю, что мы будем ходить постоянно. Скажите, я смогу оплатить абонемент сразу на месяц, к примеру.

— Конечно. Вот, подпишите эти документы. Оплату можно произвести картой. Это программа старт. Через месяц вам будут предоставлены на выбор разные программы, зависимо от способностей и интересов ребёнка. Педагог вас проконсультирует.

Я вношу свои данные и ставлю подписи, после чего достаю карту, которую дал мне Макс, и оплачиваю месячный абонемент.

Ну вот

и всё.

А услугами няни можно будет пользоваться, если, к примеру, нам с Максом нужно будет куда-то уехать.

— Сейчас, я сообщу воспитателю про Ксению. Вы же с сегодняшнего дня будете ходить?

— Да, разумеется.

Забрав бланки, администратор уходит, и пройдя через игровую зону, скрывается за голубой дверью, на которой нарисован Лунтик.

Думаю, когда вопрос с разводом и опекой над Ксю будет решён, я окончательно успокоюсь и подумаю ещё над секциями, которые будет посещать дочка. Мы вместе с ней выберем.

— А теперь веди себя тихо и спокойно. Не дёргайся и продолжай улыбаться.

Холодок пробегает по коже от звука знакомого голоса, который я бы предпочла никогда не слышать. В спину что-то больно упирается, и по щелчку я понимаю, что это пистолет.

Шумно и тяжело сглатываю.

— А сейчас махни рукой Ксюше и позови сюда. Улыбайся, словно ничего не происходит. Веди себя как обычно, иначе получишь пулю.

До боли прикусываю губу, чувствую, как слезы подступают к глазам, затем поднимаю руку и машу.

— Ксюююш... Ксюша!

Мысленно надеюсь на то, что вернётся Савелий, или администратор, что я смогу хоть кому-то подать сигнал о помощи. Но никто не приходит.

А дочка, увидев меня и Игоря, сначала недоуменно хлопает глазами, а затем широко улыбается, скатывается с горки и бежит к нам.

— Папа? Ты тут?

— Здесь, мышонок. Здесь. Сейчас домой поедем.

Ксюша непонимающе смотрит на меня, затем опять на Игоря. Вряд ли она что-то поймёт...

— Теперь медленно, без фокусов, повернись ко мне, Аня, — Игорь понижает тон, чтобы Ксюша не слышала. — И обними меня. Дальше возьми Ксюшу за руку, и мы выйдем отсюда, как счастливая семья. Иначе пулю получит она... Делай.

Чтобы защитить дочь, я выполняю все указания Игоря. Видео с камер наблюдения покажет, что он здесь был, но по камерам получится, будто я добровольно ухожу. Словно хотела этого...

Я пытаюсь дёргать рукой за спиной, жестом указывая на то, что мне нужна помощь.

— Вперёд иди, — шипит Игорь мне в лицо.

Столкнуться с ним взглядом спустя столько времени ещё хуже, чем я могла себе представить. Он выглядит безумно. Как свихнувшееся

чудовище. Его зрачки дёргаются, а на лбу выступил пот.

— Дочка, дай руку, — шепчу Ксюше, вытянув свою.

— Мам, что происходит? Папа, где ты был? Мне сказали, что ты маму обижаешь.

— Ну что ты, мышонок. Мама просто немного обиделась на меня, мы поссорились. Но теперь всё будет хорошо.

Ублюдок.

Мразь.

Ненавижу.

Когда ладошка дочки оказывается у меня в руке, мы начинаем двигаться к выходу. Администратор по-прежнему не вернулась, и Савва тоже.

Господи, он нас увезет, и никто не успеет нам помочь.

— Спокойно иди и двигайся к дальним лифтам.

— Мам, пап, а мы куда?

— Поедем покататься, — улыбается Игорь дочке.

Я не вижу его улыбку, но слышу в голосе и представляю мерзкой, как и всегда.

Если мы дойдём до дальних лифтов, то нам точно уже никто не поможет, потому что они за поворотом. Савва нас просто не увидит.

Меня трясёт, пока мы идём по широкому коридору. Я смотрю на идущих мимо людей, но они не смотрят в глаза и вряд ли поймут, что происходит что-то плохое.

И вот случается самое страшное. Мы скрываемся за поворотом, а уже через мгновение заходим в пустой лифт.

Нас не спасти.

Как быстро вернётся Савелий и обнаружит нашу пропажу?

— Пап, а почему мама плачет? — спрашивает моя кнопка. Разумеется, она не могла не заметить. Мой внимательный котёнок.

— Это от счастья. Так ведь, Ань? — скалится Игорь.

Я изо всех сил стараюсь улыбнуться, помня про пистолет.

Откуда у него оружие? Кто продал этому психу пистолет?

Лифт щёлкает и двери открываются.

— Пошли. Идём мимо парковки.

На каменных ногах я шагаю в ту сторону, куда указывает Игорь. Можно сейчас броситься к прохожим, но я боюсь, что тогда Свиридов навредит Ксюше.

Поэтому приходится смиренно идти вперёд, пока мы не оказываемся в каком-то закоулке, и единственное, что тут есть — небольшая синяя газель.

— Забирайся. Живо, — рявкает Игорь, открыв двери. — Ты следом, — дёргает Ксюшу за плечо.

— Тут темно. Мне здесь не нравится!

— Это не надолго. Придётся потерпеть.

— Пап, что ты делаешь? — спрашивает дочка, глядя, как Игорь связывает мои руки. А затем, связывает её...