Девочки мадам Клео
Шрифт:
– Но почему, дорогой? – спросила она в третий раз.
– Потому что я не могу остановить это в силу сложившихся обстоятельств. Как мне еще тебе объяснить? Если я не опубликую эту чертову вещь, она обратится к кому-нибудь еще. А так я могу держать ситуацию под контролем, – сказал лорд Мосби.
Он сидел в высокой кровати, опираясь на горку из подушек.
– Откуда у тебя такая уверенность? – спросила Сью-Би.
Лорд Мосби закатил глаза.
– В десятый раз тебе повторяю, дорогая, в договоре имеется специальная, соответствующим образом сформулированная статья!
– Но договоры нарушаются.
– Ты впадаешь в истерику, Сью-Би. Положись на меня.
– А как мои подруги? Ведь они тоже не заслуживают этого.
– Кто в частности?
– Сандрина и Анжела.
Он вновь взял в руки газету.
– Тоже мне подруги. Когда ты слышала о них в последний раз?
– Я перезваниваюсь с Сандриной, – почти извиняющимся тоном, как бы оправдываясь, сказала она. – Иногда. Ей трудно. Она все время в разъездах. Ты знаешь, что за человек Журдан Гарн. Он такой... цербер.
– Я бы не беспокоился о ней, дорогая.
– А Анжела... – сказала Сью-Би, не слушая его. – Я не знаю, где она теперь. Сидит в какой-нибудь дыре, наверное. Но с ней так жестоко обошлась мадам Клео, а теперь еще это.
Мосби вытянулся вперед и взял ее руку.
– Сью-Би, любимая, ты не можешь быть нянькой всему свету. Я не стану оберегать этих женщин. Я могу защитить только тебя и обещаю тебе свою защиту. Во всем, что она напечатает, ни строчки не будет о твоей связи с мадам Клео. А теперь забудь обо всем и залезай в постель.
Сью-Би исполнила его просьбу. Разделась и юркнула под льняные простыни к мужчине, который ни разу не нарушал данного ей обещания. Однако сон никак не приходил. Должен же быть какой-то способ остановить мадам. Нет, она обязательно сделает что-нибудь, чтобы не позволить Клео написать эту книгу. Все, что угодно.
В каждом из ее восхитительных домов у Сандрины Гарн имелось излюбленное местечко. Здесь, в летнем загородном доме неподалеку от Цюриха, любимым местом была терраса с видом на озеро.
Утром, когда она слушала черные новости, всю террасу пронизывал солнечный свет. Сторонний наблюдатель мог бы воспринять это как идиллическую сцену покоя и безмятежности: стройная молодая жена чрезвычайно состоятельного мужчины сидит под тентом за столиком и беззаботно читает утреннюю газету.
Глядя на эту сцену, невозможно было предположить, что глаза ее, скрытые непроницаемо темными солнечными очками, налились кровью от выпитого алкоголя. В стакане фруктового сока, стоящем по правую руку от нее на столике, было достаточно водки, чтобы усмирить дрожание руки, комкавшей газету, из которой она узнала об опасности, грозящей ее внешне безоблачной жизни.
Когда Сандрина выделила для себя Журдана как мужчину, за которого намерена выйти замуж, ей удалось скрыть, что она «девушка по вызову». Вскоре она узнала, что оснований для беспокойства в связи с этим у нее нет. Журдан Гарн принадлежал к той породе мужчин, которых возбуждала мысль о женитьбе на женщине, за общение с которой другие мужчины платили деньги. Сандрина знала, что он не испытывал бы такого чувства, если бы она была обыкновенной проституткой. Коренное отличие для него состояло, видимо, в том, что она – девочка мадам Клео и поэтому должна была спать с самыми
Замужество позволило Сандрине пренебречь завещанными ей отцовскими деньгами, за которые так цепко держалась ее знаменитая мать. С другой стороны, Журдану досталась настоящая награда – прекрасная, очаровательная жена, которую было не стыдно показать на людях. Ее частная жизнь омрачалась постоянными сражениями с его беспочвенной ревностью. Чем дольше Журдан состоял с ней в браке, тем более сомнительным ему казалось, что он сможет удержать при себе такое божество и уж тем более обеспечить ей счастье. Его терзала сексуальная неуверенность, и он начал подозревать, что поскольку прошлое Сапдрины полно мужчин, то они попытаются отнять ее у него. Теперь в ресторанах он сажал ее лицом к стене. Если она разговаривала с продавцом или официантом более десяти секунд, он грубо обрывал ее. Он записывал ее телефонные разговоры, поручал кому-нибудь из их многочисленной челяди шпионить за ней.
Ее жизнь была тюрьмой. Но каким бы ни был их брак, он обеспечивал ей беззаботное существование, она привыкла к умопомрачительной роскоши, которой он ее окружал, и теперь не могла себе представить возвращение к жизни, в которой была бы стеснена в средствах.
«Мадам Клео и ее чертова книга, – кипя от злости, думала она, – может все порушить».
Внезапно дурман выпитой утром водки начал рассеиваться. Необходимо поговорить со Сьо-Би.
Сью-Би наверняка в курсе того, что происходит. Муж Сью-Би издает эту книгу. Наверняка он защитит свою собственную жену.
«Что ж, – зло подумала она, – пусть он защитит и меня, черт побери». Если Сью-Би откажется, Сандрина может опереться на Анжелу, где бы она ни была.
Она высунулась из-под тени полосатого тента и позвала англичанина-дворецкого, который стоял в нескольких метрах от нее и обрезал садовыми ножницами верх живой изгороди.
– Да, мадам? – спросил он, ставя на землю корзинку, которая висела у него на руке.
– Принесите мне, пожалуйста, телефон, Вудворт!
В ту же секунду, как только дворецкий поставил телефон на стол, Сандрина стремительно подняла трубку и набрала номер.
– Сандрина? – спросил через многие километры, которые отделяли Цюрих от Лондона, знакомый сладкий голос Сью-Би.
– Привет, радость моя, как поживаешь?
– Чудесно, дорогая. Ты где?
– В Швейцарии, – сказала Сандрина. – Скучаю и писаю в штанишки.
– Писаешь? По какому случаю?
– По случаю мадам, которая продает свои мемуары, к тому же не кому иному, как твоему дражайшему! – резко сказала Сандрина.
– Меня это тоже мало радует, милая, но Билли уверяет, что все будет нормально.