Девочка. Книга вторая
Шрифт:
Скользнув взглядом по его коротко стриженным волосам, я стерла улыбку с лица, и память отбросила меня в ту страшную кроваво-дождливую ночь.
— Прости, что не послушалась и побежала к тебе. Я думала, ты ранен. Я…
— Без объяснений, — спокойно отрезал он, давая понять, что тема закрыта.
— Спасибо, что спас меня, — все же продолжила я, не отводя взгляда от его лица.
— Благодарность ни к чему, — ответил он тем же ровным тоном, будто давая понять, что это было его долгом, а не услугой.
Чувствуя его жесткие пальцы на подбородке, я пыталась
— Прости, что сбежала от охраны и уехала в клуб. Я не думала, что так получится и не…
— Зачем ты бросила ему обувь? — внезапно спросил он, не меняя тона.
Вопрос был уместным, и я опустила глаза, пытаясь понять — и правда, зачем? Я ведь могла просто поставить босоножки рядом или выбросить их в бассейн — опыт уже имелся. Я попыталась проанализировать свой поступок, но сколько не старалась, не могла найти ему объяснения.
— Понятия не имею, — подняв на него взгляд, честно ответила я. — Нас представил ранее Ал…
— Знаю, дальше, — прервал он меня.
Предположив, что ему на стол легла полная информация о том вечере, я кивнула и продолжила.
— Танцуя, я увидела в толпе знакомое лицо… он смотрел на меня немного по-другому — пристальнее что ли, и я, не задумываясь, бросила босоножки…
Он никак не отреагировал на мои объяснения, гостиную заполнила ватная тишина, и я продолжила:
— Я не хотела этим жестом создать тебе проблему. Это получилось… спонтанно. В этом поступке не было ни логики, ни смысла, ни желания привлечь твое внимание.
Он ничего не сказал, а лишь убрал руку от моего лица и, развернувшись, спокойно направился к выходу из гостиной.
— И это всё…? — растерялась я, так ничего и не поняв из этого короткого допроса.
— Всё, иди к себе, — коротко ответил он, и подошел к креслу, где лежал его кожаный портфель с ноутбуком.
Мне не верилось, что разговор окончен — я почему-то считала, что если Ричард все же здесь, то мы поговорим. Мне нужно было хоть как-то ориентироваться в сложном лабиринте его мира и определить свой статус в его жизни.
— Что будет со мной? Что будет… — на секунду я замолчала и, все же не выдержав, спросила: — Что будет с НАМИ?
— Ты остаешься при мне, — проинформировал он, подбирая портфель с кресла.
— Пока не решиться проблема с Назари? — нахмурившись, предположила я очевидное.
— Нет. Пока я не решу обратного, — ответил он, на ходу доставая смартфон.
Наблюдая, за его удаляющейся спиной, я пыталась понять логику, но мысль ускользала. Я знала лишь одно — если я все еще находилась в его мире, я хотела получить ответы на все свои вопросы. Чёрт, я слишком многое прошла, пережила, чтобы сейчас остаться без ответов.
— И в качестве кого я остаюсь? — повышая тон, спросила я.
— В качестве объекта в зоне моей ответственности.
"Не развлечение, так объект!" — чуть не выпалила я то ли от обиды, то ли от досады, наблюдая, как он выходит из гостиной.
— Ты еще скажи, что я твое движимое имущество, — жестко произнесла я, начиная заводиться.
— Можешь
— Я в Бангкоке, встретимся через час… — эхом раздался его голос в холле, будто давая понять, что аудиенция со мной окончена.
От обиды, беспомощности и чувства ненужности мое сердце забило о ребра — не так я представляла нашу встречу. Я никогда не питала иллюзий в отношении характера Барретта, но все же надеялась, что если я останусь в его окружении, как он сейчас мне подтвердил, наши отношения выйдут на другой уровень — ведь не просто так он защитил меня от пули.
Я бросила взгляд на арку, за которой скрылся Барретт, и отрицательно покачала головой — нет, все возвращалось на круги своя: не щадил он мои чувства и не считал нужным что-либо мне объяснять. "А зачем, в сущности, разговаривать с объектом? Объект ставят перед фактом", — иронизировал мой разум, посылая жесткий импульс в сердце, которое и без того уже отбивало сумасшедший ритм. Нет, я не могла так просто сидеть и принимать подобное положение вещей! Я должна была с ним поговорить и попытаться достучаться, пробить эту железобетонную стену!
Выскочив из гостиной, я огляделась в этом дворцовом лабиринте, пытаясь понять, куда направился Барретт, и, услышав его голос, вероятно, в кабинете, понеслась вперед, закипая от эмоций.
Ворвавшись в комнату без стука, я резко затормозила, увидев огромную хозяйскую кровать и роскошный, в черных с золотом тонах интерьер необъятной спальни.
Понимая, что попала не в кабинет, я сделала шаг назад, но из комнаты не вышла, а он все говорил по телефону по-тайски, вытаскивая одной рукой ноут из портфеля.
Увидев меня, он метнул в мою сторону недовольный взгляд, но разговора так и не прекратил, я же, подогнув пальцы ног от волнения, продолжала стоять и упрямо ждала своего часа "незапланированной аудиенции".
Наконец он кинул телефон на широкое кожаное кресло и посмотрел на меня.
— Я уже говорил, чтобы ты без стука не входила, — недовольно произнес он, но тона не повысил.
— Ричард, так не должно быть. Нам нужно поговорить, — пыталась сдерживать я голос, но чувствовала, что у меня это плохо получается. — Слишком много всего произошло, но ты не сказал мне и двух слов. Я не вещь, и не объект, а живой человек, из крови, плоти и эмоций. И сейчас у меня болит душа, потому что ты делаешь мне больно!
Мой голос зазвенел, и последние слова гулким эхом разошлись по огромной спальне.
Он равнодушно посмотрел на меня, но, так ничего не ответив, отошел к дивану и спокойно начал снимать пиджак, демонстрируя широкие плечи под тонкой белой рубашкой. Он вел себя так, будто вовсе не слышал меня, и от этого непробиваемого спокойствия мне хотелось пробить кулаками его грудь.
— Черт возьми, посмотри на меня! — выкрикнула я, раздвигая руки в стороны, словно так меня было видно лучше. — Я многое готова выдержать ради тебя и на многое пойти. Но я не объект, а женщина, которая тебя любит! Ричард, увидь это, пожалуйста!