Девочка. Книга вторая
Шрифт:
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар.
— Блядь, кончай, — жестко, без эмоций, приказал он, и мое тело, готовое выполнить его любое желание, послушалось. Закрыв глаза, я отпустила нить реальности и проваливаясь в бездну небытия, чувствуя только его член, который стимулировал меня изнутри, и осязая его горячие ладони на своих ступнях.
Удар. Удар. Еще удар.
Через меня прошла болезненная волна, я сжала пальцы ног до судорог и, уже не чувствуя боли, обессилевшая и мокрая от пота простонала, в очередной раз пульсируя на его члене.
Резко раздвинув мои ноги, он навалился на меня всем туловищем, вдавливая
Время перестало существовать. Все, что я сейчас слышала, — ватная тишина и мощный стук его сердца, отдающий у меня в ребрах. Все, что я сейчас чувствовала, — его массивный торс, его мокрую кожу и его металлический жетон, впившиеся в мою грудь.
Наконец, он приподнялся на вытянутых руках, давая мне возможность вдохнуть, но вместо того чтобы выйти из меня, начал вновь свои возвратно-поступательные движения, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее.
Толчок. Толчок. Еще толчок.
И я почувствовала, как его член начинает расти, наливаться, заполнять меня целиком, неумолимо растягивая и проникая все глубже и глубже. Я посмотрела на Ричарда — как и прежде, его глаза были закрыты, а лицо сосредоточенным: он был сконцентрирован на своих ощущениях.
И опять по новой — закинув мои ноги к себе на плечи, он вгонял в меня член, и я слышала хлюпающие звуки вытекающей из меня спермы.
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар.
Моя спина горела от трения, мои половые губы ныли от длительного на них воздействия, но я уже этого практически не осознавала. Чтобы не отключиться и остаться на поверхности, я обвила его поясницу руками, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг, и тихо застонала. Но он, не замечая моей мольбы, лишь скинул мои ноги вниз и, вдавив меня в матрас, продолжил свои нещадящие толчки.
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар.
В этой позиции у меня была возможность немного поласкать его, и я, уткнувшись в его мускулистое плечо, нежно обвила его массивную шею и погладила ладонью его мокрый затылок. Но он дернул головой, вероятно показывая, что я его отвлекаю, и я убрала руки, сосредоточившись только на его резких глубоких толчках.
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар.
Внезапно он запустил пальцы в мою промежность и, не прекращая жесткого ритма, начал принудительно возбуждать меня, насилуя клитор. Я негромко вздохнула, потому что сил у меня оставалось только чтобы не отключиться, о возбуждении и речи идти не могло. Я отрицательно мотнула головой, но, вероятно, его не устраивало такое положение вещей, и он, замедлив темп и отстранившись, резко впился зубами в мою грудь. От неожиданной боли я выгнулась дугой, широко раскрыв глаза, и закричала, словно в меня вогнали иглу с адреналином. Это и был адреналин от Дьявола, таким образом он меня воскресил, и это подействовало — мои мышцы сжало от судорог, а сердце забило о ребра, погнав кровь по венам с удвоенной силой. Вцепившись в его мокрое плечо, я поняла, что он меня не выпустит и не оставит в покое, пока я не кончу.
— Закрой сознание. Действуй на инстинктах, — услышала я его голос то ли в ушах, то ли в голове, как внушение, и, опустив веки, заставила себя заблокировать усталость и болевые ощущения.
Удар.
Удар. Удар. Еще удар.
И сознание ушло. В этом мире существовал только ОН. Я осязала его мокрую кожу на своей груди, его стальные мышцы под своими ладонями, ощущала его мужской запах, чувствовала Его на клиторе и во влагалище, — я полностью отдалась инстинктам, резко сотрясаясь под Ним. И вот уже в животе опять завязывался узел, и болевые ощущения вдруг стали нормой, и его темп уже не казался таким безжалостным, а его толчки не такими резкими.
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар.
Удар. Удар. Еще удар — клитор горел, лоно ныло, грудь болела, но это было неважно, все это отошло на второй план. Сейчас он заполнил все мое пространство. Покачиваясь в его стальных объятьях, словно на волнах, я уносилась в невесомость. Судорожно вцепившись в его спину пальцами, я выгнулась, и из последних сил простонав, начала проваливаться в ад, корчась в агонии, зажатая в тисках Дьявола.
Почувствовав мой конец, он зарычал "блядь, Девочка " и, тараня меня насквозь, мучая мои половые губы, кончил.
Истощенная, я чувствовала, что у меня не было сил даже обнять своего мужчину, а он, выйдя из меня, перевернулся на спину, лишая меня своего тепла.
Я лежала вся мокрая и обессиленная, чувствуя, что он выкачал из меня всю энергию, выпил меня до дна, лишив жизненной силы. Я так хотела, чтобы он меня обнял, но он лишь выключил свет и ровно задышал. Собрав последние силы, я подтянулась к нему и, свернувшись калачиком, положила голову на его грудь. Он не возражал, и я, поудобнее прижавшись к нему, закрыла глаза. Он никак не отреагировал, и я, прислушавшись к его мерному дыханию, поняла, что он отключился. Мое сердце на мгновенье трепыхнулось, но ни думать, ни чувствовать у меня сил уже не было. Я закрыла глаза и, выдохнув, провалилась в бездну вслед за своим Дьяволом.
Утром я проснулась от какого-то шума. Резко сев, я машинально поморщилась от непонятных ощущений во всем теле и обвела взглядом комнату — я была одна. Спросонок потянувшись, я непроизвольно ойкнула и сощурилась от боли. Откинув простынь и посмотрев на себя, я зажмурилась, на секунду подумав, что еще сплю. Но я не спала, и боль в мышцах после каждого движения мне напоминала, что вчера по мне прошелся танк по имени Барретт. Я встала и поплелась в ванную принимать душ. Посмотрев на себя в зеркало, я вздохнула. Моя и без того болевшая грудь была покрыта синяками, а на левой стороне красовался массивный укус, который слегка саднил.
На бедрах по бокам я обнаружила все те же свежие пятна от его стальных пальцев. Опустив взгляд на ноги, я отметила, что и щиколотки были взяты в кольцо из ярких кругов — отпечаток его стальной хватки. Повернувшись задом, я смогла разглядеть, что моя попа была покрыта все тем же "рисунком", а на левой ягодице красовался еще один отпечаток его зубов. В низу живота после очень длительного и бесцеремонного вторжения в меня все ныло и болело.
Рассматривая отпечатки его пальцев и зубов, я отчетливо поняла, что этой ночью, я занималась любовью с Дьяволом. Это не было наказанием или, напротив, страстным вожделением — нет, скорее он просто не сдерживал свой натиск, выпустив на свободу часть своей мощи и не до конца контролировал свои инстинкты, отпустив сознание. И я не жаловалась, я хотела пройти этот путь с моим Дьяволом.