Девочка. Книга третья
Шрифт:
— А какой у нее объем движка?
— Джулия, ты меня сейчас спрашиваешь о таких вещах, которые я даже под дулом пистолета не смогла бы запомнить.
— Ладно, приедет Макс, и мы с ним погоняем и посмотрим, кто быстрее, — в глазах Джулии блеснула искра азарта.
— Макс профессионально гоняет, — улыбнулась я.
— Ты откуда знаешь?
— В Лондоне мы поехали на автогонки, даже что-то выиграли, но не суть важна. Там недалеко был картинг, и мы, все еще на кураже после гонок, потом ещё немного покатались, — и я улыбнулась,
— Со мной вы даже вдвоем не справитесь, — усмехнулась Джулия.
— Ты хочешь сейчас проверить? — пошутила я, не планируя ничего такого.
— Сейчас мы встанем в одной большой пробке, — махнула она рукой, что собственно и оказалось правдой.
Чтобы на работе было поменьше сплетен, пока я не поговорила с Кэтрин, я парковалась за квартал до галереи и потом шла на работу пешком, что меня вполне устраивало. Вот и сейчас, наслаждаясь первыми осенними днями, я, не торопясь, шла на работу, когда в сумке послышалась трель телефона.
Увидев на экране имя "Эльза", я улыбнулась, и моя память перенесла меня на неделю назад.
Я сидела на кухне Эльзы, пока она хлопотала у стола, заваривая чай. С Максом мы договорились, что известие о моем переезде я ей сообщу сама, лично, а не по телефону.
Наблюдая за ее натянутой спиной, я понимала, что она догадывается о цели моего визита — она лишь не знала, какое решение я приняла.
Она подала мне чашку из чайного сервиза, который я ей привезла из Лондона, и, присев на краешек стула, внимательно посмотрела на меня.
— Я согласилась поехать к Максу в Лондон, — тихо, без вступления начала я с главного.
Эльза застыла и, затаив дыхание, внимательно смотрела на меня.
— Я хорошо все обдумала, — добавила я, видя тревогу в ее глазах.
Она еще некоторое время смотрела на меня, а потом громко выдохнула и, внезапно закрыв лицо руками, произнесла, раскачиваясь из стороны в сторону:
— Господи…
Испугавшись, что ей стало плохо, я вскочила, но она отстранив мои руки, замотала головой и тихо произнесла:
— Я в порядке, не волнуйся. Просто…
Я изучала ее встревоженные глаза, в которых все еще отражалось недоверие, и грустно улыбнулась:
— Просто вы не верили, что у нас получится…
— Да, не верила, — подтвердила она и уже другим тоном произнесла: — Но мой сын оказался сильнее, чем я могла предполагать.
— Я тоже не могла предполагать. Только вы должны верить, что я не ищу удобства в этих отношениях и не бегу от одиночества. Меньше всего на свете я бы хотела использовать дорогих мне людей. Меньше всего на свете я хочу врать вам или Максу.
Она подняла на меня взгляд и, изучая мое лицо, произнесла:
— Я знаю, что ты не врешь.
— Спасибо, — с волнением и в то же самое время с облегчением выдохнула я.
— Я вижу
— Это страх перед неизвестным. Я чувствую, что нахожусь на пороге больших перемен в своей жизни, и мне хочется подтверждений, каких то Знаков, что принятое мной решение приведёт нас с Максом к счастью. Не обращайте внимания. Это глупость, детский каприз.
— Я тебя понимаю, — улыбнулась она, а я, видя в ее глазах поддержку, продолжила:
— Это как первый раз лететь на самолете. Вот ты сидишь в кресле, пристегнутая ремнем безопасности. По салону ходит бортпроводница с уверенной улыбкой на лице, экипаж корабля во главе с командиром приветствуют тебя на борту, и его голос не дает усомниться в профессионализме и успешном полете, но чувство, что ты сейчас зависнешь в тридцати тысячах футов над землей, до чертиков страшит тебя. Потому что ты понимаешь, что не все зависит от тебя, командира, экипажа и исправной техники. В полете может случиться все, что угодно.
— Поняла тебя, — похлопала она меня по ладони и тихо произнесла: — Мы не можем знать наперед, что произойдет в результате принятых нами решений. Но я вижу твое желание лететь на этом самолете. Я вижу что, несмотря на этот "страх высоты", ты настроена решительно преодолеть этот путь. Я вижу в твоих глазах теплоту и нежность, когда ты отзываешься о моем сыне, и для меня все это — и есть Знаки.
— Да, скорее всего это и есть Знаки, — облегченно вздохнула я. — Как говорила моя мама папе "Глаза боятся, а руки делают".
Я помню фото твоих родителей еще с базы, — улыбнулась она и спросила: — Как они познакомились?
— Они вместе учились с начальной школы, но долгое время мама не обращала внимания на отца, — улыбнулась я.
— Поверю, — кивнула Эльза. — Твоя мама видится мне фонтаном энергии. Таких я называю "звездочками", творческими людьми. Они принимают активное участие в жизни социума, а, учитывая мамино врожденное обаяние и шарм, уверена, у нее не было недостатка во внимании, и не удивительно, что она не замечала твоего папу, — усмехнулась миссис Хоуп. — А твой отец… — и она задумалась, — интересный внешне мужчина, но по характеру скромный и тихий человек, полная противоположность Паолине в эмоциональном смысле.
— Вы так описали моих родителей, как будто знали их всю жизнь, — изучая глаза Эльзы, сказала я. — Да, иногда отец сдерживал порывы мамы. Она называла его "своим эмоциональным гармонизатором".
— Верное название, — согласилась Эльза и спросила: — Как твой отец обратил на себя внимание "звездочки"?
— В старшей школе мама сильно заболела. Пневмония с осложнениями. Папа не отходил от нее. Он ночевал в больнице и не спал, наверное, месяц, — вздохнула я, вспоминая рассказ мамы. — Можно сказать, так и познакомились, хотя и учились вместе до этого почти десять лет.