Девочка. Книга третья
Шрифт:
— Макс, — и я улыбнулась. — Он мой Друг. Сын Эльзы, с которой я хожу в театр. И он хочет со мной отношений. Но он переезжает в Лондон и зовет меня с собой.
— А ты хочешь этих отношений и Лондона?
— Ну во-первых, я не хотела бы тебя оставлять тут одного.
— За меня не переживай, я никуда не денусь, — махнул он рукой и повторил: — Ты хочешь этих отношений?
— Я боюсь, — наморщила я нос. — Боюсь, что у нас ничего не получится, боюсь сделать ему больно. Я ведь не эгоистка и он мне дорог, как друг, понимаешь?
— Ты ему об
— Конечно, — улыбнулась я — Я с ним всегда честна и многое ему рассказываю.
Отец внимательно посмотрел на меня и продолжил:
— Что он ответил на твою честность?
— Сказал, что принимает этот риск и берет ответственность за наши отношения на себя. Даже если они не получатся, мы все равно останемся друзьями.
Он сжал мою ладонь и тихо произнес:
— Я понимаю, что тебе сложно. Но я вижу одно. Когда ты говоришь о своем том человеке — в твоих глазах мелькает грусть, которую ты тщательно маскируешь, а когда ты говоришь об этом своем Максе — ты улыбаешься. Я как отец хочу, чтобы моя дочь улыбалась.
— Спасибо за совет, папа. Я подумаю, — кивнула я.
— Так что это за машина тебя привезла? Кэтрин выделила? — с любопытством спросил отец.
— Нет. Макс.
— Ты же сказала, он в Лондоне.
— А машину прислал в Сиэтле, — наморщила я нос. — Без пафоса ну никак не мог.
— Это не пафос, дочка, — похлопал он меня по руке. — Это мужская забота.
Поздно вечером, уже ложась спать, я смотрела на фотографию мамы, гладила пальцами ее улыбающееся лицо и разговаривала. "Мама, подскажи, как мне быть? Думаешь, я найду свое счастье с Максом? Дай мне знак, что я все делаю правильно. Подскажи мне путь".
В воскресенье мы прощались с отцом у все той же машины, и он, укладывая сумку в багажник, произнес:
— Спасибо еще раз за подарки, дочка. Теперь буду щеголять на работе в новой рубашке и галстуке. А кожаные перчатки прямо мне в пору.
— Я рада, что размеры подошли, переживала.
Перед тем, как я села в машину, он притянул меня к себе и, крепко обняв, тихо прошептал:
— Запомни. Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась.
— Спасибо, папа.
Наблюдая из машины за удаляющейся фигурой отца у крыльца нашего дома, а затем рассматривая наш городок, проносящийся мимо, я почувствовала, что окончательно прощалась сейчас со своим детством и его иллюзиями. В сознании звучал голос отца "Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась", — и мне хотелось верить, что эти слова были сказаны не только папой, но и мамой.
"Уважаемые дамы и господа. Мы просим вас привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности. Через пятнадцать минут мы приземлимся в аэропорту Лондона Хитроу…"
Я взглянула в иллюминатор и, тихо вздохнув, приготовилась к посадке в новом для меня городе.
Глава 34
— Мисс Харт? — ко мне подходил мужчина лет сорока с черной табличкой, на которой
— Здравствуйте, — немного растерялась я, ожидая, что меня встретит сам Макс.
Я хотела спросить, почему он сам не приехал, но решила, что эти вопросы будет лучше задавать самому мистеру Рокуеллу.
Браун подхватил мою тележку с чемоданом, и мы направились к выходу.
Выйдя из шумного аэропорта, я посмотрела вверх, на тучное небо и, вдохнув свежий воздух, отметила, что погода была такой же влажной, как в Сиэтле.
Как только мы выехали за пределы аэропорта, послышалась трель моего телефона.
— Как ты долетела? — голос Макса звучал уверенно, но в нем чувствовалось беспокойство.
— Все в полном порядке. Твой шофер, — и я сделала акцент на этом забавном слове, — очень любезен. Подошел первый, узнал меня, подхватил мой багаж, и мы уже едем в отель по неправильной стороне дороги.
— Я не смог лично тебя встретить. Незапланированно приехали партнеры из Цюриха.
— Не беспокойся, — спокойно отреагировала я. — Я все понимаю. Работа прежде всего.
И я, рассматривая зелень вокруг и небольшие коттеджи пригорода Лондона добавила, чтобы Макс не беспокоился: — Чувствую себя мисс Марпл.
— Ты не такая старая, — усмехнулся он.
— Ну мне бы хотелось разгадать хоть одно чисто английское убийство.
— Голодная?
— Нет, что ты. В самолете я уже не знала, как потактичнее отказаться от очередных деликатесов. На лице бортпроводницы было такое выражение, будто я обижу ее бабушку, которая лично пекла круасаны и мазала их красной икрой.
— Отдыхай после перелета. Я буду через два часа, и мы поедем обедать.
Рассматривая дорогой кожаный салон и прямую спину молчаливого чопорного водителя в безукоризненном черном костюме, я наморщила нос и произнесла:
— Можно тебя попросить?
— Да.
— Относительно ужина. Ничего претенциозного.
— Ты ломаешь мои планы, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес Макс. — Как же лондонский шик?
— Мне не нужен шик. Я приехала к тебе и хочу увидеть твой Лондон.
Секундное молчание и спокойный ответ:
— Хорошо.
— Спасибо, — поблагодарила я и, дав отбой, повернула голову к окну, наблюдая, как мы въезжаем на оживленные, заполненные машинами улицы, где по тротуарам спешили по своим делам лондонцы.
Я рассматривала с жадностью каждое здание, мимо которого мы проезжали, отмечая наряду с историческими зданиями и совершенно новые, будто молодое поколение, нагло вклинившееся среди почтенных умудренных вековой мудростью старцев.
Проносясь мимо музея Виктории и Альберта, а позже мимо Букингемского дворца, и въезжая на Трафальгарскую площадь, на которой величаво взмывала вверх колонна Адмирала Нельсона, охраняемая львами, я ставила для себя мысленные галочки, какие места хотела бы посмотреть в первую очередь.