Девочка. Книга третья
Шрифт:
Я вздохнула и, повертев сотовый в руках, набрала СМС Максу.
"Спасибо за заботу."
"Спасибо за твой выбор", — не сразу, но пришел ответ.
Дом. Милый дом. С этого дома началась моя эпопея, и этим домом она и успокоилась.
Я шла по бетонной дорожке, где я в свое время чертила классики, рассматривала крыльцо, где я часто сидела маленькой на ступеньках и играла с соседской кошкой. Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое
— Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано.
— Да, я на машине.
— Это та, черная, которая только что куда-то уехала.
— Да.
— Кэтрин выделила с работы?
— Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом.
Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал:
— Ты изменилась. Стала совсем взрослой.
— Расту, — пожала я плечами.
Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах. Здесь царил уют и покой, как в личной колыбельной детства.
Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями.
Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери.
От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном.
Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. "Пожалуй, нужно тебя забрать с собой", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место.
Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку. Чистота была идеальная, но помимо этого я обнаружила косметичку с женскими принадлежностями, аккуратно спрятанными в шкаф за чистящими средствами.
Я улыбнулась — значит папа все-таки кого-то нашел и боялся рассказать мне.
— Ты голодная? — показалася отец на пороге ванной, как только я закрыла шкаф.
— Нет, но очень хочу выпить с тобой чаю.
— Наша традиция, — улыбнулся он, и я отметила еще несколько новых морщинок на его добром и таком родном лице.
— Как у тебя дела вообще? Ну помимо здоровья и работы, — начала я издалека, наливая в чашку заварку.
— Да все по-прежнему, — пожал плечами отец. — Работа, дом, дыхательная гимнастика.
— Я бы хотела, чтобы ты с кем-то познакомился. Вел какую-то социальную жизнь, помимо работы и поездок к врачу.
Отец внимательно посмотрел на меня, а я продолжила:
— Я очень хочу чтобы ты был счастлив, папа, и если тебе нужно мое согласие, благословение —
— Спасибо, дочка.
Он некоторое время молчал, а я, не желая уходить с этой темы, но и не желая давить на отца, села напротив и захрустела печенюшкой, рассматривая наш сад.
— На самом деле, я встречаюсь с одной женщиной уже некоторое время…
— Я очень рада, — улыбнулась я, переводя на него взгляд. — Где вы познакомились?
— В клинике.
— Она тоже ходит на дыхательную гимнастику?
— Она физиотерапевт. Работает в соседнем кабинете. Около года как переехала в Таунсенд после развода.
— Почему она выбрала Таунсенд?
— Помнишь Миллера с женой? У них небольшая аптека.
— Ну да.
— Это родная сестра его жены.
— Давно вы встречаетесь?
— Четыре месяца.
— Четыре месяца — хороший срок.
— Я нашел в ней поддержку.
Отец принадлежал к тому типу людей, кому нужен был остов и этим остовом всегда была для него мама. Потом, как ни странно, этим остовом стала я, но немного в другом русле — после ухода мамы я удерживала его на поверхности, не давала уйти в алкоголь или депрессию. Наверное, пришло время найти поддержку в другой женщине.
— Значит, у вас все серьезно, — улыбнулась я.
— Посмотрим, — неопределенно ответил отец.
— Когда будешь готов, я буду рада с ней познакомиться.
— Спасибо, дочка, — он накрыл мою ладонь и сменил тему:
— У тебя как дела?
Я могла вернуться к теме его знакомства, но понимала, что отец еще не принял решения, иначе он бы мне об этом сказал.
— У меня все хорошо, — бодро произнесла я. — Учусь, работаю в галерее. Мне очень нравится.
— А в личной жизни как?
Я молчала, не зная как начать разговор. Мне и правда нужен был его совет.
— В личной жизни… все неопределенно, пап.
— У тебя кто-то есть?
Я горько усмехнулась — на это вопрос у меня не было однозначного ответа.
— Наверное, есть, — пожала я плечами.
— Как-то это неуверенно звучит, — нахмурился отец. — Расскажи, что не так. И не бойся меня. Я не осужу и приму все, что ты скажешь.
— Один был в сердце, но мы расстались. Другой есть в реальности, и я не знаю, пускать ли его в сердце, — наконец ответила я.
— Ну давай по порядку, я не могу дать тебе совет, не зная подробностей.
— А что тут рассказывать… — пожала я плечами. — Был один человек. И я его очень любила. Мы были некоторое время вместе. Потом расстались. Уже год и восемь месяцев.
— Почему расстались?
— Потому что он так захотел, — и я нахмурилась.
— Почему?
— Он очень сложный человек. Работа — его жизнь. Сказал "живи своей жизнью". Уже год как живет с другой женщиной.
— Ясно, — кивнул он и спросил: — А тот… второй парень?