Девочка. Книга первая
Шрифт:
От мыслей меня отвлек официант, который поставил передо мной огромное блюдо, где дымил и шипел только что снятый с огня стейк. Я взяла вилку и, аккуратно отодвинув ненавистное мне мясо, потянулась к овощному гарниру.
— Нет, — внезапно услышала я тихий баритон и посмотрела на Барретта. — Ешь мясо, — коротко добавил он.
— Я не хочу мясо и не люблю его, — повторила я, немного наморщив нос, наблюдая, как он ловко орудует ножом и вилкой в тарелке.
— Не обсуждается, — последовал ответ.
— А если я откажусь? — упрямо отстаивала я свои
— Рискни, — не взглянув на меня, спокойно ответил он, отправляя сочный кусок стейка себе в рот, и я отметила, что сейчас он был похож на хищника поедающего жертву.
Инстинктивно понимая, что он не блефует и найдет способ добиться, чтобы его игрушка получила дозу животных белков и функционировала без перебоев, я наморщила нос и нехотя взяла нож с вилкой. К тому же, я хотела побыстрее уйти из этого элитного, как сказала Каролина, места, и мое нежелание есть мясо, совсем не ускоряло наш уход из ресторана.
— Какая разница… мясо… овощи… — все же недовольно прошептала я, медленно разрезая стейк, но Барретт на это ничего не ответил, а я, пробуя мясо, должна была признать, что оно было ароматное, сочное и таяло во рту.
Но не успела я опять настроиться на то, чтобы побыстрее съесть ужин и ретироваться из ресторана, как вновь услышала имя Барретта, и уже через пару секунд к нам подходил невысокий мужчина средних лет и плотного телосложения. Он был в сером костюме в крупную клетку, который сидел на нем, как влитой, а его темные глаза и немного смуглая кожа определенно говорили о южной крови — может быть, итальянской или испанской.
— Ричард, рад тебя видеть в своем ресторане, — улыбаясь и немного раскинув руки, как гостеприимный хозяин, сказал мужчина.
На этот раз Барретт приподнял уголок рта, и произнес:
— Джефф, пока в твоем ресторане хорошо готовят мясо, ты всегда можешь держать зарезервированным столик для меня.
Мужчина с достоинством склонил голову, благодаря за комплимент по-Барреттовски и, переведя взгляд на меня, элегантно представился:
— Джефф Синан.
— Лили Харт, — на этот раз представилась я сама, протягивая руку и отмечая, что его фамилия скорее уходила к мусульманским корням, но всё же что-то в его поведении, внешности и речи было от романских кровей.
— Ричард, почему ты не заказал под мясо красное вино для девушки? — дружески пожимая мне руку, обратился он к Баррету. — Я знаю ты не особый любитель вин, но для мисс Харт можно было бы заказать мое бордо. Ты же знаешь, у меня одна из самых лучших винотек в Нью-Йорке.
— Рано ее еще к алкоголю приучать, — спокойно ответил Барретт, а Джефф сразу же тактично переключился на другую тему:
— Мисс Харт, рекомендую удивительные десерты от нашего шеф-повара по десертам. Французские, итальянские, немецкие и даже восточные сладости на любой вкус, — учтиво улыбнулся он и, вероятно чтобы поддержать разговор, спросил: — Какие десерты вы предпочитаете?
— Наверное, французские, — стушевалась я, не зная, что сказать, так как в изысканных десертах, предлагаемых в дорогих ресторанах,
— Закажите Tarte aux framboises, десерт называется “un baiser d’oiseau”**. Не пожалеете, — в очередной раз улыбнулся ресторатор.
Его улыбка была такой располагающей, щедрой и в то же время учтивой, что я, улыбнувшись ему в ответ, тихо произнесла:
— Как я могу не заказать кусочек малинового шедевра, тем более если он нежен как поцелуй. Спасибо за совет.
Ресторатор радушно улыбнулся и, вновь обратившись к Барретту, продолжил вести светские разговоры.
Минуты через две Джефф откланялся, и я вновь вздохнула немного свободнее.
— Ты говоришь по-французски? — внезапно спросил меня Барретт спокойным тоном, будто уточнял.
— Совсем немного, — удивилась я его наблюдательности и честно добавила: — Мой французский очень сырой.
— Тебе его в университете преподают?
— Не совсем, — отрицательно покачала я головой. — Год назад я записалась на факультатив по истории романских языков: в основном галльская и итальянская ветки, но мы уделяем время и иберике.
На это никакой реакции не последовало, и мы продолжили наш безмолвный ужин, иногда прерываемый разговорами Барретта по телефону и подходившими к нам мужчинами, которые хотели лично поздороваться с Ричардом. К концу ужина вновь завибрировал телефон, и уже в следующую секунду я услышала разговор, как я поняла, с Дугласом.
— Да, мне уже доложили… Поднимись ко мне… нет, не надо другого водителя…
Через пару минут на пороге ВИП-зоны появился Дуглас и, переговорив с боссом, также быстро и незаметно удалился, из чего я поняла, что Дуглас уехал по делам, а Барретт, глянув на меня, подозвал официанта:
— Малиновый торт-безе и счет, — коротко бросил он.
Через десять минут передо мной возвышался кусок неимоверно аппетитного французского шедевра с моей любимой свежей малиной.
Сладкое я всегда любила и теперь, когда передо мной стоял вкуснейший десерт, а не ненавистное мне мясо, я улыбнулась и, подхватив малинку, с превеликим удовольствием отправила ее в рот.
Барретт тем временем положил в кожаную папку со счетом черную кредитную карту с выбитыми золотыми буквами VISA INFINITE, и я облегченно вздохнула — это можно было считать завершением нашего ужина.
Выйдя из ресторана, я почувствовала, как меня окутала духота ночных каменных джунглей.
— Пошли, — услышала я тихий голос и, уже в следующую секунду почувствовав горячую ладонь Барретта на пояснице, последовала с ним в сторону паркинга.
На часах было одиннадцать и, хотя Нью-Йорк и слыл городом, который никогда не спит, дороги уже были гораздо свободнее, да и прохожих стало меньше.
Я любила ходить пешком, так что, несмотря на душное безветрие и быстрый темп Барретта, я все равно наслаждалась прогулкой. Внезапно на черном мутном небосводе полыхнула молния, и, не дав опомниться пешеходам, пришли капли дождя, теплые, несильные, накрапывающие мягкий рисунок на асфальте.