Девочка – загадка
Шрифт:
Адепты очень обрадовались, что есть, где развернуться, заявок больше ста — Шон доволен, для проживания дипломникам отвели целое крыло, и в столовой учащихся даже на вид меньше, чем адептов Академии. Кроме того, им еще и делали экскурсии по Рандиану, многие тут впервые.
Школьники учились только пять дней в семидневку, на два дня подростков разбирали по домам.
По утрам меня приносил в свой директорский кабинет магистр Шон, и я была в курсе всех школьных проблем, а выходные посвящались магическим наукам по всем областям.
У
Иногда магистр приносил меня к целителям, тоже на занятия, в эти дни он по делам был в Элании. Деканом целителей стал магистр Грог, он мне понравился еще в Академии.
И он тоже после занятий оставался у себя в целительской и рассказывал мне очередную тему, только рассказывал гораздо больше, так же, как и сам магистр Шон.
На зимние каникулы, когда подростки уехали по домам, появились маги Совета, много преподавателей, ректор и магистр Ридарр, менталист. Они дружно отговаривали Шона от какого-то эксперимента, а артефактор просил его сменить на посту директора школы.
Что из себя могла представлять идея Шона, никак не понимала, вот тут он при мне молчал, а спросить я не могла.
Первый курс прилично сдал и зимние, а потом и летние экзамены, комиссии из Академии радовались, опять приняли новичков, в этот раз группы получились больше, уже по 14–15 учащихся в каждой.
Шону все-таки разрешили отпуск с формулировкой — по семейным обстоятельствам!
Я расстроилась почему-то очень, думала, что у него своей семьи нет, только родители и брат. Брат был старший, магистр факультета Теоретиков Академии, и женат не был, я и решила, что мой наставник тоже не женат.
Ошибалась.
Директором временно назначили магистра Грога, он похлопал глазами и отказался, иначе он будет отставать по целительству.
Но его уговорил магистр Андрис на период эксперимента, пообещав ему бокс последней разработки!
Привезли бокс сразу, и собрали его за два дня.
Грог был счастлив, и всех, кого встречал, таскал в этот бокс, что-то там записывал себе, и радовался, как ребенок.
Все уже побывали в этом боксе. Все. Кроме меня.
На деревяшку бокс рассчитан не был.
Глава 26
Вернулся Шон не один, с ним прибыли два менталиста. Один из них был очень расстроенный магистр Ридарр, а второго притащили чуть ли не на носилках, так он был стар.
Я таких древних и не видела никогда! Мне кажется, столько и не живут. И кто он по расе — тоже не поняла, глаза широко расставлены, голова большая, а тело почти высохло, очень старенький.
Сутки его держали в новом боксе, рядом с ним безотлучно дежурили магистры Андрис
А потом и случился этот самый эксперимент магистра Шона.
Началось все с того, что магистр Ридарр опустил меня и Шона в хранилище! Следом перенесли все мои гримуары, красную метлу, много бумаг для записей, продукты, одеяла, всякие припасы, а последним и прибыл этот древний менталист.
Я понимала одно — Шон и менталист попали в хранилище навсегда. Возврата не будет. Если меня не вернуть к нормальной жизни.
Шанс мизерный. И был ли он вообще.
Я опять загоревала — моя вина во всем! Магистры тоже поставили на себе крест, им больше не выйти отсюда.
Смотреть на них было мучительно, себя казнила и казнила, а что толку?
Как ни странно, у магистров горели глазки азартом, даже старенький менталист чему-то радовался.
Мне казалось, я их не старше, но взрослее, и понимала, что первая серьезная неудача эту тягу к знаниям просто придушит. Они ведь должны понимать, что являются заложниками.
Черт, черт!
Шон продолжил мои записи по зонам, внимательно их рассмотрел, и даже шепнул — молодец! А менталиста он возил на специальной тележке, в виде удобного стула, только на колесах, по всем неотмеченным зонам. Нарисуют — и дальше.
Меня воткнули тоже в эту тележку, за спинку стула, я ездила с ними.
В первый день дополнили записи еще тремя зонами, а сами обустроились на ночевку в зоне тринадцатой, где стоял ящик с остальными метлами. На него сразу обратил внимание старенький менталист, кряхтя, слез со своего стула, долго рассматривал метлы, а потом вдруг вытащил светлую метелку!
Моя умница очень удивилась, сказала, что на ее памяти на светлую вообще никто внимания не обращал.
Шон проводил менталиста к речке, а потом постелил ему у ящика и помог лечь.
А тот с собой уложил и метлу, даже обнял ее.
Шон тоже сбегал к речке, вернулся весь мокрый, долго вытирался, постелил и себе, сказал Умнице — "а ты дежурная", забрал меня, прижал к себе и заснул.
Я привыкла к его рукам, если бы он меня не забрал — я бы… обиделась?
Ну, не знаю.
А так — мне даже было приятно. Чертовски!
Глава 27
Рабочих зон всего оказалось двадцать семь, у семнадцатой нашелся удобный подход к речке, и купальня там была, а чуть дальше от реки удобства. В результате у этой зоны и сделали основной пункт ночевки.
Раз в три дня Шон, вместе со мной, возвращался к жертвеннику, принимал продукты, иногда одежду, что-то передавали и менталисту. Связь по браслету работала, рассказывали новости по школе, как сдали зимние экзамены, как ставили купол на жертвенник, а то второй курс решил посмотреть, что там такое, как защитили первые дипломы адепты Академии, и теперь на территории есть три поющих фонтана, все разные, по одному на каждый курс.