Девочка Волка

П. Лика

Глаза дяди забегали, потом остановились на мне. А мне уже воздуха не хватает, еще этот сигаретный дым, чувствую себя выброшенной рыбой на берег.

– Прости меня, племяшка, другого выбора нет, сама видишь, – и развел руками.

Весь ужас происходящего накатывает на меня волной, я шепчу дрожащими губами дяде:

– Ты что такое говоришь, дядя?

Уже не обращая на меня внимания, обращается к Волку:

– Волк, я не могу смотреть спокойно, это же моя племянница, не рви мне душу, забирай скорей, и мы квиты. Я тебе ничего не должен.

– А ты, Вика, держись, у тебя будет все нормально,

подстроишься там под ситуацию. Ну, не мне тебя учить, разберешься, тем более, мужики-то у тебя уже были, – дает бредовое напутствие мне мой родной дядя.

– Ты с ума сошел? – прорезался мой голос. – Я твоя племянница, очнись, ты как жить будешь, зная, что ты меня в счет своего долга продал, а, дядя? – со слезами на глазах сказала я, обращаясь к дяде.

– Как-как, плохо буду, плохо, но ты и дядю пойми. Волк очень серьезный человек, он долги не прощает, хочешь, чтобы твоего дядю убили? А, хочешь? А он может, Вика!

– Так все, мне надоело, – туша окурок пальцами, сказал Волк и обратился к одному из своих людей:

– Зверь…

– Слушаю, Волк.

– Пакуй этого чмошника в багажник.

Дядя начал скулить, как побитый пес:

– Волк, как так, мы же вроде в расчете?

– Убери его и заткни ему рот, я не хочу слушать это насекомое.

Прошелся по комнате, подошел ко мне, вложил вновь руки в карманы брюк и сказал:

– Ну что, Вика, твой дядя оказался конченым козлом, которому плевать на родную племянницу, он решил спасти свою шкуру и продал тебя мне, тем самым откупился от долга. Теперь ты – моя собственность, инструкции получишь после. Давай, собирай вещи, у тебя десять минут.

Я столбом приросла к полу, вылупила на него свои глаза.

– Вы, что… Это шутка? Вы… не можете так со мной поступить, мы ведь живем в цивилизованном мире.

Выдохнул, посмотрел на меня.

– Ты моя собственность, моя вещь. Твой гребаный дядя тебя продал мне, и запомни, мое слово – закон. Я терпеть не могу истерики.

Пятясь назад, мотая в отрицательном жесте головой, говорю ему по слогам:

– Ни-ку-да я, с тобой не по-е-ду, ты больной на голову ублюдок!

А он насупился, вытянул свои губы в трубочку, качая головой, что-то мозгуя в своей голове, и наступал. Я развернулась, дала деру в свою комнату.

– Не трогать, я сам! – пробасил он своим парням, которые хотели сорваться за мной.

Я закрылась в своей комнате, вспотевшая от страха, гулька растрепалась, подбежала к окну, чтобы открыть и вылезти в него. Услышала грохот, этот Волчара с одного удара вынес мне двери и схватил меня за руку.

– Пусти меня! – заорала, как резаная. – Я в полицию на тебя заявлю, тебя посадят!

Все это я ему выкрикивала, перекинутая и свисающая с его плеча вниз головой и кверху задом, прическа растрепалась. В истерике я начала пинаться ногами и колотить руками по каменной спине, пока не почувствовала жгучую боль в пятой точке. Он ударил меня, и я притихла, плача от обиды и боли, после его пятерни попа огнем горит. Вынес из дома и втиснул меня, упирающуюся и лохматую, в салон своего внедорожника, где я забилась в угол к окну в страхе от мыслей, что меня ждет…

2 глава. Волк

– Заводи, Санек, – сказал Волк.

Санек

был стройным невысоким парнем двадцати пяти лет, симпатичным блондином, четко выполняющем свою работу и преданным своему шефу. У Волка на службе вообще предателей не было, он искоренил их в далеком прошлом, прибегая к карательным методам в назидание другим, чтобы даже мысли такой не возникало. И надо сказать, ни единого случая с тех давних времен.

Руслан Тимурович Волков, по прозвищу Волк. Отца своего Руслану так и не довелось узнать, он был точной его копией, так говорил ему дед. Как-то дед сказал Руслану:

– Фамилия у тебя моя, я так решил. Достаточно того, что ты носишь отчество этого проходимца.

Когда мама забеременела, он их бросил, так и не узнал, что женщина, которую он оплодотворил, умерла, произведя на свет его сына.

Руслана растил дед до восьми лет, пока не умер. Так маленький Руслан остался один и попал в детдом. Это был сильный удар для психики маленького мальчика, ведь он безгранично любил своего деда. Тяжелые дни жизни в детдоме сказывались на Руслане. Его никто не усыновлял, он и сам не хотел, думал, что тем самым предаст своего деда, а Руслан никогда не был предателем. Часто дрался, отстаивая себя, доказывал право лидера, не хотел ни перед кем прогибаться. Часто сбегал, а его возвращали. Из детдома вышел во взрослую жизнь злым, никому не доверяющим подростком. Не выдержал и недели в дедовском доме, где все напоминало о единственном родном человеке, которого он любил. Купил билет и уехал в столицу.

Девушки к нему не тянулись, хотя Руслан рос красивым парнем. Высокий, чуть за метр девяносто брюнет с красиво очерченными чувственными губами, широкими бровями. Серые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, которым любая из девушек могла позавидовать. Но увы, никто не завидовал из-за нищеты. Достаточно подрос для того, чтобы понимать, в этом мире правят власть и деньги.

Чигарев Владимир Константинович, заслуженный тренер по ММА, коренастый мужчина среднего роста, проходил по рынку, когда увидел завязавшуюся неподалеку драку, где один отбивается от двух нападавших на него парней. Подошел, оценил ситуацию и сказал отбивающемуся парню:

– Уйди вправо и сделай подсечку нападающему, – парень прислушался и сделал все, как Владимир Константинович сказал. А второй убежал, когда увидел, что его друг повержен.

Парень отряхнулся, вытер кулаком кровь с лица, посмотрел на Владимира Константиновича.

– Спасибо, но я бы и сам справился, – сказал с вызовом Руслан.

–Угу… даже не сомневаюсь. За что дрались-то? Или просто кулаки чесались… м-м-м?

– Они первые начали, мать мою оскорбили!

Владимир Константинович вздернул свои мохнатые брови…

– Ах… вон оно как, ну, за это, конечно, спуску давать нельзя. Тебя как звать-то?

– Руслан.

– А меня Владимир Константинович.

Парень кивнул головой.

– Ну что, Руслан, пойдем.

– Никуда не пойду, я совершеннолетний! – встрепенулся парень.

– Да ты не бойся, – сказал Владимир Константинович.

– А я и не боюсь.

– Вот и хорошо, пойдем, я тебя к себе в зал приглашаю.

– В какой такой зал? – заинтересовался Руслан.

– В зал ММА, слышал о таком?