Девочка, ты попала

Сью Ники

— Разве ты не знаешь, принцесса, — он касается испачканными в крови пальцами моей скулы. Проводит нежно ими вдоль линии подбородка, отчего у меня перехватывает дыхание.

— Ты чертов псих! — срываются на крик я. — Зачем, Кирилл? Скажи, зачем?

Он не успевает ответить, перед нами появляются полицейские, хватают Беркутова под руки и тащат к своей машине.

Глава 57 — Кирилл

— Фамилия, имя и отчество, — ленивый взгляд следователя направлен на меня. Мужик на вид лет сорока пяти, сжимает между толстых

пальцев шариковую ручку, явно желая скорее отделаться от очередного преступника. Он поправляет воротник свитера, зевает и выжидающе смотрит.

Я вздыхаю и озвучиваю свои данные, а сам прокручиваю в голове события двухчасовой давности.

Пара только-только закончилась, Матвей поймал меня у лифтов и попросил отойти к подоконникам.

— Слушай, — он потер переносицу. — С Денисом похоже не выйдет по-хорошему.

— По какому еще “хорошему”? — я моментально напрягся, в плечах стало покалывать от сковывающего напряжения.

— Я планировал его посадить за решетку, а следователь сказал, что бытовуха подразумевает под собой просто штраф. Денис оплатил его и теперь будет спокойно гулять.

Вместо ответа, я сжал так сильно челюсть, что зубы заскрипели. Использовать руку-закона слишком маленькая плата за увечья, которые нанес этот урод моей Ди. Да, я был бы не против, если бы он отсидел хотя бы полгода, таких на зоне не любят. Но и пускать на самотек не буду.

— Слушай, — Мот щелкнул пальцами у меня перед носом. — Я найду его, вопрос времени. И выбью из него всю дурь сам. Ди — моя сестра. И я никому не позволю с ней так обращаться.

Поднимаю на него глаза и задаюсь вопросом, зачем Орлов мне это говорит? Он реально думает, что я спокойно отсижусь в сторонке? У Дианы на щеке шрам, на ее теле огромные синяки, и все это не так страшно, как рана на сердце — страх, которые не вылечивается медикаментами.

— У меня пара по китайскому, — сухо говорю ему, желая закончить разговор.

— Не лезь в это, Кир, — он хватает меня за локоть и строго смотрит, словно старший брат.

— Посмотрим, — отмахиваюсь и скидываю руку Орлова.

А дальше происходит то, что называется встреча судьбы: на первом этаже, не доходя до магазинчика, я замечаю эту мразь. Он стоит возле подружки Ди, о чем-то расспрашивает ее. По лицу Алины вижу, отвечает она с неохотой, то и дело, цокая или закатывая глаза. Под конец их разговора слышу ее громкое фырканье и фразу:

— Ой, что-то не нравится, звони ей сам. Ариведерчи!

Звук каблучков разлетается эхом по коридору, вместе с уходящей девушкой. Денис тоже не задерживается, направляется к выходу. Мне бы сдержаться, но нет, я иду следом, сжимая кулаки и предвкушая расплату.

Мы

покидаем здание университета, между нами расстояние в метров пять, не больше. Придурок не оглядывается, будто считает себя бессмертным. И это еще больше бесит, настолько, что вены мои становятся, словно оголенные проводы. На парковке Денис вытаскивает из кармана брелок из машины, в этот момент, я хватаю его за плечо, поворачиваю на себя и со всей дури проезжаю по роже.

— Сука! — орет он, падая на землю от моего удара. — Да ты хоть знаешь!..

— Рот закрой, дерьмо не разговаривает, — мой голос на удивление спокойный, сдержанный и холодный. Хотя внутри я уже полыхаю, и огонь этот достигает сердца. Он затмевает мой разум, и дьявол внутри выходит наружу.

Я бью ногой по лицу уроду. Раз. Два. Три. Бью в живот. Хватаю за грудки, подняв на ноги. Денис пытается сопротивляться, он даже пробует замахнуться, но попытки тщетны — все мимо. В какой-то момент я основательно теряю связь с реальностью. В глазах застыло бездыханное тело Ди, ее губы с кровоподтеками… Она ни жива, ни мертва, где-то на границе сознания. Я зову ее, кричу имя, трясу, но Ди не отвечает. Она вот-вот покинет меня, и я больше никогда не услышу ее голос, задорный смех… не увижу нежную улыбку.

Наверное, поэтому мой кулак сжимается сильнее, и бьет жестче.

— Твою мать! — голос Матвея врывается в мир, где кроме меня и злости никого нет. Орлов каким-то чудом оттаскивает меня, откинув к большому дубу, который растет у основания бордюра.

Дэн еще видит нас, он что-то говорит, и именно за его слова, Мот решает продолжить мою месть. Правда, уже через три удары, урод падает на асфальт и больше не двигается. Если мы его грохнули, не страшно. Я готов сесть, главное, чтобы Ди больше не боялась оставаться одна.

Монстры должны быть уничтожены.

— Жив, — дверь в кабинет к следователю открывается, я перевожу взгляд на молодого мальчишку в форме. Он суетливо засовывает телефон в карман форменных брюк, и тяжело дышит. Бежал видимо.

— Давай сначала, Корюшкин, — рявкает следователь.

— Говорю, что с больницы… — Корюшкин заглатывает воздух и снова начинает говорить. — В общем, там сотрясение мозга…

— Жив? — перебивает мужик.

— Жив, — выдает вердикт мальчишка.

— Хорошо, а теперь закрой дверь с другой стороны, — требует следователь и возвращается ко мне. Мы разговариваем еще минут сорок, если не больше. Я отвечаю на его вопросы, притопывая ногой под столом. Надеюсь, Матвей позаботиться о Диане и отвезет ее обратно в больницу. Не понимаю, как она оказалась в универе.

— Значит, вины вы полностью признаете? — уточняет следак.

— Да, это я его, надеюсь, покалечил, — с усмешкой отвечаю, облизнув губы. Мой взгляд цепляется за костяшки пальцев. Кровь засохла как в школьные годы…