Девочка сталкера. Часть 2

Стужева Инна

— Я тащусь от твоего голоса во время секса, — признаюсь я, — он становится таким… таким… не могу выразить словами. Еще от твоих губ, и рук. Вообще от всего тебя.

Моя рука опускается до резинки его штанов и, помедлив лишь секунду, двигается дальше. Пока не доходит до его твердого налитого члена и того, что следует сразу за ним. Я еще ни разу не трогала его столь откровенно, но теперь мне хочется попробовать. Я обхватываю… в общем, их, и слегка их сжимаю.

Демид запрокидывает голову назад. Его глаза закрыты. Он полностью

расслаблен и позволяет делать мне все, что придет в голову.

Я делаю ему эротический массаж и одновременно с этим опять нахожу его губы. Снова целую.

— Мне потребуется вся моя выдержка, — стонет Демид, когда я чуть сильнее сжимаю его между ног, а губы тем временем переключаются на его шею.

— Прости, не могу удержаться. Думаю, что буду не против, если ты… если мы… в общем, если ты меня сейчас трахнешь.

Едва эти слова срываются с моих губ, как Демид перехватывает инициативу. Притягивает меня сильнее, и целует так, как умеет только он, провокационно и страстно. Потом опрокидывает на спину, вминает меня в диван. Властно, жестко и плотно. Прижимает всеми частями, не вырваться, не сбежать и не оттолкнуть.

— А если я тебя полюблю?

— Что?

— Полюблю, Ульяна. Процесс тот же, но мы слегка изменим формулировку.

И его губы прикусывают мочку уха.

— Я буду тебя не трахать, а любить. Любить, Ульяна. Хочу любить, а не трахать, — шепчет мне на ухо. — Так понятнее?

Но мне понятно только одно. Если так пойдет и дальше, я кончу быстрее, чем он войдет в меня и начнет двигаться.

— Называй, как хочешь, только сделай уже, — рычу я и облегченно выдыхаю, когда он стягивает с меня штаны.

— Чему ты улыбаешься? — спрашивает Демид, когда мы снова лежим в обнимку. Обнаженные, уставшие и вымотанные.

— Все тому же. Тому, что получилось тебя найти и мы смогли вернуться сюда, — отвечаю ему, водя пальцами по его татуированным узорам.

— А то знаешь ли… в том времени, куда меня занесло, ты был приличным засранцем.

— Расскажешь?

— Ну… даже не знаю, с чего начать. Может с того, что, когда ты пришел в себя, ты меня не вспомнил?

— Да?

— Представь себе. Я разозлилась вначале, пока не поняла, что ты даже со мной не знаком.

— Очень интересно. И что же было дальше?

— А дальше… ты…

— Ну?

— Ты предложил мне заняться с тобой сексом, вот что.

— Не может быть, — выгибает брови Демид.

— А вот и может, представь себе.

— И что ты? Согласилась?

— Естественно, отказалась. И напомнила тебе, что у тебя, между прочим, есть девушка.

— То есть ты напомнила мне про себя?

— Да, я имела в виду себя.

— Логично.

Демид притягивает к себе и целует в висок.

— Что было потом?

— Потом мы пришли на один постоялый двор и там…

Я рассказываю сначала про мою вылазку в лес, потом про пожар.

— В общем, я сваляла дурака, но ты все равно меня спас, — заканчиваю

свое повествование.

— Кстати, прости, что так вышло.

— Если бы я в ту ночь не стал оборотнем, я бы навряд ли смог принять силу Темного демона и стать тем, кем стал.

— Да? Значит, я наоборот, тебя спасла?

— И спасешь снова, если согласишься обручиться со мной.

— Что?

Я подскакиваю, словно ошпаренная.

— Обручиться, всего лишь. Я не прошу тебя выходить за меня замуж. Просто будешь носить на пальце колечко, только и всего.

— Ага, я буду носить колечко, а ты сможешь трахать меня официально, то есть в любое время дня и ночи. А я и слова поперек не скажи.

— У тебя неправильные представления об этом.

— Нет, я не согласна.

— Если тебе станет легче, я и так могу трахать тебя в любое время дня и ночи.

— Что?

— Хорошо, будем считать, что не могу, — тут же идёт на попятную.

Хотя конечно, он может.

— Ты издеваешься надо мной, — догадываюсь я.

Демид притягивает меня к себе.

— Вспомни, сколько усилий ты приложила, чтобы меня спасти, и соглашайся на колечко.

Я молчу.

— Ну же.

— Я подумаю, — произношу, наконец, — а сейчас пойдем спать. Утро вечера мудренее.

Глава 36

Мне кажется, будто я снова нахожусь в том ужасном темном лесу. Одна. Ищу Демида, но только никак не могу его отыскать. Его здесь нет. Зато есть огромные голодные звери с дикими глазами и оскаленными зубастыми пастями. Они бесшумно, но неминуемо подкрадываются ко мне со всех сторон, чтобы уже в следующий момент накинуться всей стаей и разодрать, растерзать в клочья.

Но вот уже звери исчезают, и я оказываюсь в густом плотном тумане, который обволакивает меня, затягивая в свое холодное безмолвное болото. Это жутко и кажется в тысячу раз страшнее, чем присутствие любого из самых ожесточенных зверей-убийц.

Хочу бежать прочь, но ноги будто наливаются свинцом, я не могу сделать и шага. Ни движения, чтобы выбраться из этой липкой паутины вязкого тумана.

И отчаяние. Меня пронизывает такое отчаяние, что не хватит всех слов, чтобы его описать.

Я вскакиваю на постели и судорожно озираюсь по сторонам.

Меня всю колотит, ладони и спина влажные от мерзкого, холодного пота.

Так страшно, ужасно страшно…

— Ульяна, все хорошо, иди ко мне.

— Плохой сон. Прости, что разбудила, — шепчу я.

Демид притягивает к себе, а я вцепляюсь в него и жмусь к его горячему торсу.

— Страшный. Сначала про зверей, потом про туман, — жалуюсь ему.

— Сейчас прогоним, — шепчет он мне в ответ и невесомо целует меня в лоб, в волосы. Его ладони гладят мою спину.

Мне и правда становится легче, так хорошо, тепло и надежно. Я постепенно отогреваюсь в кольце его рук и полностью расслабляюсь.