Девочка с Севера
Шрифт:
Он схватил ее в охапку, закружил и вдруг кинул на диван.
— Перестань. — Маша пыталась запахнуть халат.
Но он ее не слушал.
— Боже, что они делают! — прошептал он у самого ее уха. — Как можно, на глазах у миллионов зрителей. Нет, в самом деле, посмотрите, они не могут дождаться, когда их оставят вдвоем.
Его руки уже раздевали ее, халат улетел куда-то в сторону.
— Ты сводишь меня с ума. — Она закрыла глаза.
— Вы слышали? — Он коснулся губами ее ключицы. — Вы слышали, дамы и господа?
Сэр Доудсен вышел из такси и направился к арке, ведущей во двор его
«Необходимо заняться каким-либо спортом, — сказал он себе. — Может быть, Ви не так уж и ошибается, пытаясь навязать мне здоровый образ жизни».
Мысли о невесте не посещали его с самого утра. Он их выкинул из головы нарочно, чтобы успокоить нервы. Но теперь… теперь он задумался о ее советах. Конечно, не нужно принимать абсолютно все. К примеру, совершенно не обязательно следовать инструкциям из книжки этого сбрендившего меланхолика Дж. Росмонда, пить сырые яйца, изнурять себя холодным душем и все такое. А то, чего доброго, и в самом деле единственными мыслями в голове останутся умозрительные заключения о птичках и лучах солнца, умывающихся в утренней росе. Тьфу! Разумеется, нужно сказать твердое «нет» заплывам через Темзу и купанию в холодном колодце, особенно поздней осенью и зимой. Но утренняя зарядка еще никому зла не причинила. Особенно если делать ее с умом, не перегружая позвоночник… Молодой аристократ настолько погрузился в размышления о пользе физических упражнений, что не сразу заметил, что в тени арки он уже давно не один. На робкий свет фонаря к нему вышли двое. Чутье подсказало ему, что и позади него тоже находятся люди. Скорее всего, их там не меньше, а это значит, их четверо. Сэр Доудсен остановился, оглядел двоих мужчин впереди себя. Вид их явственно говорил о том, что они ждут от него вступительной реплики, чтобы продолжить диалог.
— Как я понимаю, господа, торчать на холоде вас побудила единственная надежда — встретить мою скромную персону? — помог им потомок аристократов.
— Чой-то? — прищурился тот, кто находился от него правее.
— Я имел в виду, что вы не стали бы мерзнуть в темноте арки просто так, — уточнил Александр, — и выбрали бы для прогулок более приятное место. К примеру, Нескучный сад. Я там был на днях, могу понять тех, кто предпочитает именно там отдыхать от суетных городских дел. Конечно, это не Гайд-парк, но все же…
— Заткнись! — рявкнул тот, что был от него левее.
— Впрочем, если я ошибся, посчитав, что вы именно меня поджидаете, то прошу прощения.
— Ха! — Тот, кто находился правее от него, сплюнул в сторону, из чего стало окончательно ясно, поджидали именно его.
— Итак, господа, вы, верно, желаете мне что-то сказать? Что-то настолько важное, что неотвратимость данного разговора погнала вас на холод в столь поздний час.
Наступило длительное молчание, прерываемое разве что злобным сопением. Наконец, тот, что был левее, хрипло изрек, обращаясь к тому, что справа:
— Я не знаю, как с ним разговаривать. Совсем, на хрен, мозги закрутил!
—
Сэр Доудсен улыбнулся и сжал в пальцах трость.
— Верите ли, господа, я как раз шел и размышлял о пользе физических упражнений. Да что там — праздно размышлял! Можно сказать, я обращался к всевышнему, чтобы он ниспослал мне душевных сил, дабы я свои желания привел в исполнение. Но я и не думал, что небесная канцелярия работает так споро. Честное слово, они там не мешкают!
— Нет, я так больше не могу! — взревел еще один его невидимый собеседник и, угрожающе рыкнув, кинулся на него из темноты.
Надо ли говорить, что молодые аристократы, прошедшие закалку в борьбе с весьма прыткими полисменами на вечеринках после университетских соревнований по гребле, могут отразить атаку типов, поджидающих их в темной арке. Александр уверенно ткнул тростью за спину. Первый нападающий охнул и отлетел в сторону, держась за ушибленный лоб. Для троих оставшихся это послужило сигналом к атаке.
— Ах, ты паскуда! Вот тебе! — зычно выкрикнул тот, что был перед ним справа. В этот момент он походил на старшего лейтенанта королевских войск, взобравшегося на край окопа и призывающего вверенный ему отряд нестись на противника.
В следующую секунду он подал личный пример. За ним последовали и другие. Александр едва увернулся от огромного кулака, нацеленного ему в ухо, затем присел, избавив себя от чувствительного удара в левое ребро. Судя по воплю, удар этот достался кому-то из компаньонов нападавшего. Снизу молодой аристократ поддел тростью чью-то голень, и ее счастливый обладатель опрокинулся на спину. Сэр Доудсен завершил маневр точным ударом набалдашника ему промеж глаз. С остальными он церемониться не стал, поскольку в желтом свете фонаря коротко блеснула сталь, что свидетельствовало о том, что противник решил применить холодное оружие. Чтобы дело не дошло до тяжких ранений, Александр уложил их ударом трости рядом с товарищем. Нож отлетел в сторону и звякнул о стену арки где-то в темноте. Четвертый, тот самый, который первым испытал на себе особенности трости сэра Доудсена, отлепился от стены, все еще прикрывая ушиб на лбу ладонью. Из-под пальцев его струилась кровь.
— Вам необходимо обратиться к врачу, — заботливо посоветовал ему аристократ.
— Поговори мне! — злобно отозвался тот и покосился на вяло шевелящихся на асфальте коллег. — Слышь, ты, недоумок. Мы ведь предупредить тебя хотели. Встанешь поперек Бессмертному, схлопочешь пулю.
— Вы уверены, что я не должен вызвать вам «Скорую помощь»? — настаивал Александр.
— Ты чо, совсем придурок или косишь под него? — Говоривший болезненно скривился, — В следующий раз тебя хлопнут под этой аркой, и все дела. У нас так делается.
— Простите, а стрелять не вы будете? — осведомился сэр Доудсен, разглядывая собеседника.
— А что? — с вызовом взревел тот.
— Если это будет кто-то из вас, то я спокоен.
— Не стоит тебе быть таким спокойным, недоносок. Стрелять будет профи!
— И что я должен сделать, чтобы этого не произошло? — холодно поинтересовался потомок Доудсенов.
— Отдать Бессмертному то, что он попросит.
— А вы уверены, что у меня есть то, что он намеревается попросить?
— Будь спок! — заверил его приверженец интересов Бессмертного. — Тебе же лучше будет. Не ерепенься!