Девочка с куклами
Шрифт:
– Я благодарю вас за искренность, Леонид Дмитриевич, и надеюсь, что больше мы с вами не увидимся. И ещё раз подтверждаю то, что сказал в начале встречи: если обстоятельства не изменятся, разговор останется между нами.
– Спасибо…
– Но прежде, чем мы расстанемся – последний вопрос.
– Я слушаю. – Шевчук демонстративно посмотрел на часы, однако ответил ровным голосом.
– Скажите, у Виктории было много кукол?
– Кукол? – растерялся Шевчук. По-настоящему растерялся.
–
– Никогда. – Теперь голос Шевчука звучал уверенно. – Никогда ни одной.
– Не знаете почему?
– Почему не было кукол?
– Да.
– Гм… – Шевчук покрутил головой, внимательно разглядывая полицейских – судя по всему, вопросы Вербина показались ему или розыгрышем, или провокацией, но не ответить на них он не мог: – Вика была молода, но далеко не ребёнок. Она давно уехала из родного дома, где у неё наверняка были куклы, но здесь я их не видел. Да и зачем взрослой женщине куклы? Играть?
– Многие женщины хранят любимые игрушки, – обронил Феликс.
– У Вики был мягкий синий слон, которого она частенько брала в постель… – И только сейчас Шевчук улыбнулся по-настоящему. Эта деталь – синий слон – заставила его открыться и выказать чувства: – Я над ней подшучивал несколько раз… А куклы Вика не любила.
– Знаете почему? – быстро спросил Вербин.
– Понятия не имею. А почему?
Отвечать Феликс не собирался, поэтому улыбнулся в ответ:
– Рассказать, когда узнаю?
– Если сочтёте нужным. – Шевчук встал из-за стола. – Всего хорошего.
К кофе, кроме того, первого глотка, он так и не притронулся.
– Что скажете? – спросил Крылов, когда за Шевчуком закрылась дверь.
– Он тщательно готовился к встрече.
– Недостаточно тщательно, раз вы его разгадали?
– А ты не разгадал?
– Нет. – Крылов поколебался, но ответил честно. – Он показался искренним.
– Шевчук – менеджер высокого уровня, он умеет общаться с людьми. – Феликс выдержал паузу. – И врать.
– На чём он прокололся? – с интересом спросил молодой оперативник.
– Прокололся, сказав, что даже если мы докажем самоубийство – он всё равно не поверит.
– Что в этом странного? – удивился Крылов.
– Слишком пафосная фраза для того образа, который Шевчук играл. И для него самого.
– Вы ему не верите?
– Я не сомневаюсь в том, что Шевчук что-то скрывает, – медленно ответил Феликс. – И в первую очередь меня интересуют детали предполагаемого путешествия, с помощью которого Шевчук пытается показать, что в их отношениях всё было в порядке.
– Но почему он не поддержал версию самоубийства Вики?
– Потому что не дурак и не хочет поддерживать версию, в которую сам не
– А что не так с путешествием?
– Ты смотрел телефон Виктории?
– Да, – кивнул Крылов.
– Что смотрел?
– Контакты. Социальные сети.
– А календарь?
– Смотрел.
– И что ты не увидел в календаре?
– Э-эээ… – Крылов сдвинул брови, пытаясь вспомнить содержимое календаря девушки, но Феликс не стал его мучить:
– В календаре не отмечены даты командировки, о которой говорил Шевчук.
– Не все люди подробно заполняют календарь, многие надеются на память.
– В ноябре Виктория ездила в командировку, эти даты отмечены.
– Вы это запомнили?
– Да.
– Не все люди настолько внимательны.
Феликс улыбнулся и посмотрел на оставленную Шевчуком кружку.
– Придётся тебе сходить к нему на работу.
– Мы же обещали этого не делать.
– А ты аккуратно. Деликатно. Помня о том, что нам Шевчуку предъявить нечего, мы его не подозреваем, а всего лишь хотим проверить его слова. Нельзя, чтобы у Шевчука случились из-за нас неприятности.
– Потому что он может оказаться честным человеком?
– Не обязательно честным. Но он может оказаться человеком, не имеющим отношения к смерти Виктории.
– Я понял.
– Очень хорошо. – Ещё один взгляд на кружку. – И последнее о Шевчуке: встреться с его женой.
– Но как…
– Так и скажи: убита женщина, коллега вашего мужа, мы проверяем всех, кто её знал.
– Всех её любовников?
– Нет. Мотивы для убийства могут быть разными. Придумай что-нибудь и расскажи, что придумал.
– В рамках приобретения опыта?
– Именно. – Феликс провёл пальцем по столешнице. – В первую очередь нам нужно подтвердить алиби Шевчука. Ну и заодно посмотри на неё.
– На жену? – не понял Крылов.
– Шевчук сказал, что они карьеристы. Сказал чуть ли не с гордостью. А что отличает карьериста?
– Такие люди твёрдо идут к своей цели.
– Предположим, Виктория стала угрожать целям жены Шевчука – стать женой топ-менеджера Шевчука, чтобы с его помощью подняться самой. Даже на мой, далеко неженский взгляд, это достаточно большая неприятность.
– Настолько большая, что можно пойти на убийство? – растерялся Крылов.
– А почему люди идут на убийство? Я сейчас говорю не про аффект или про пьяную лавочку, а про хладнокровно спланированное предумышленное. – Вербин выдержал короткую паузу. – Потому что думают, что другого выхода нет. Зато у них внутри есть нечто, говорящее: «Можно и так».