Девочка с куклами

Панов Вадим

– Уверен, что да, – печально подтвердил Вербин.

– Но не уверены, что у вас получилось бы.

– Уверен, что получилось бы. – На этот раз в его голосе была твёрдость. – Я бы смог. – Пауза. И чуть тише: – Я бы смог…

Они снова помолчали, а затем Феликс спросил:

– Вы хотели говорить обо мне?

Угрюмо спросил.

Нарцисс покачала головой:

– Смерть – это не след, а рубец, который никогда не заживёт. Вы до сих пор мучаетесь, Феликс, а теперь представьте, как

страдала Вика, которой приходилось переживать собственную – собственную! – смерть едва ли не каждую ночь.

– Хотите сказать, что она покончила с собой?

– Я не знаю. Я просто пытаюсь представить, как бедная девочка это выдерживала… и не могу.

* * *

Когда Марта сказала, что за ней нужно заехать, Феликс не стал глупить и уточнять «зачем?». И уж тем более не стал ждать в такси: позвонил, предупредил, что подъезжает, велел водителю подождать и поднялся на этаж, чтобы встретить женщину у дверей квартиры. И подарить розу.

– Неожиданно, но очень приятно, – улыбнулась Карская.

– Действительно неожиданно?

– У нас ведь не свидание?

– Хм…

У неё был дар смущать Вербина. Или у него был дар смущаться от её слов.

– Ты такой забавный. – Марта поднялась на цыпочки и поцеловала Феликса в щёку. – Мне правда очень приятно.

И поставила цветок в вазу с водой, которая так удачно оказалась на тумбочке в прихожей.

– Я настолько предсказуем?

– Ты спрашивал, насколько я хороший психолог, – улыбнулась Марта.

– А ты пообещала, что я узнаю.

– Я сказала, что у тебя будет время.

– Много?

– Столько, сколько потребуется.

– Не боишься давать такое обещание?

– Тебе может потребоваться всего лишь пара минут.

– А потом?

– Потом ты испугаешься.

Марта очень постаралась, чтобы ответ прозвучал шутливо, однако Феликс услышал в её голосе грустные нотки. Или захотел услышать. Или она специально сделала так, чтобы он услышал.

– Многие пугаются?

– Многие? Хорошо же ты обо мне думаешь!

– Я не то имел в виду, – окончательно смутился Вербин. – Я…

– Фил, я прекрасно тебя поняла. – Марта очень мягко коснулась руки мужчины. – И да – многие пугаются. Я думаю, ты уже знаешь чего.

Она специально принесла вазу в прихожую и поставила так, чтобы он заметил. А ведь он долго, чертовски долго размышлял, стоит ли покупать цветок? Не покажется ли, что он… Ну, в общем, не покажется ли, что он воспринимает их встречу так, как он на самом деле её воспринимает? Он долго размышлял, а потом увидел вазу в прихожей и понял, что Марта заранее знала, чем закончатся его размышления. И специально показала это. Не вазу. А то, что знала.

Но для чего?

Подмывало сказать:

«Я ей понравился!» – и этим объяснить всё. Но «внутренний опер» требовал конкретного ответа. Карской что-то нужно? Ей нужна помощь? Она хочет чем-то поделиться, но пока не уверена и хочет как следует изучить Феликса? Но почему не уверена? Это не её секрет? Или она боится выдать секрет? Она в опасности?

А версию «Я ей понравился!» «внутренний опер» старательно избегал.

– Зелено… – протянула Марта, когда они расположились за столиком. – Так хорошо…

– Рад, что тебе понравилось, – улыбнулся Феликс.

– К концу зимы устаёшь от снега. И очень хочется весны. А здесь… – Карская огляделась и повторила: – Зелено…

Обилие зелени создавало ощущение пребывания в зимнем саду и в самом деле навевало мысли о приближении весны. Тепла. Ручьёв под ногами. И запаха просыпающейся земли, который чувствовался даже в центре города. Не сейчас чувствовался, конечно, почувствуется потом, когда весна приступит к изгнанию зимы, но пышная зелень, казалось, приближала этот момент.

– Их кухню хвалят, – пробормотал Вербин.

– Ты пробовал? – уточнила Карская.

– Пробовал.

– Похвалил?

– Да.

– Тогда я спокойна.

– Не любишь ходить в незнакомые места?

– В непроверенные. – Марта посмотрела Феликсу в глаза. – А ты скован сильнее, чем я ожидала. Волнуешься?

– На то есть причины.

– Расскажешь о них?

– Неужели ты не знаешь?

– Я подозреваемая?

– В чём? – машинально спросил Феликс.

– Да, твой внутренний опер никогда не спит. – Марта тихонько рассмеялась.

Она не делала ничего, чтобы привлечь его внимание. Но он хотел смотреть только на неё.

– Инструкция запрещает встречаться со свидетелями?

– Ты не свидетельница.

Марта улыбнулась.

– А кто же я?

«Ты просто женщина, которую я привёл на свидание».

Феликсу очень хотелось, чтобы было именно так, но пришлось промямлить:

– Да, пожалуй, свидетельница.

– И ты должен соблюдать дистанцию?

– На моё усмотрение.

– Что тебе подсказывает усмотрение?

Вербин опять сбился, но на этот раз выручило появление официантки, а когда она ушла, Марта то ли решила сделать паузу, то ли сжалилась над спутником и сменила тему.

– Ты уже знаешь о том, что у Вики состоялся полноценный любовный треугольник?

– Знаю, – кивнул Феликс. И поймал себя на мысли, что с Мартой ему не очень хочется говорить о делах. Ему интересно говорить с ней обо всём, но о расследовании – не в первую очередь. – Однако буду благодарен, если ты расскажешь, насколько серьёзно Виктория его воспринимала?