Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Это печально, госпожа Сарумэ. Сегодня они отрицают аристократию, нас как их господ, а завтра откажутся от ками? Неужели они не понимают, кто их защищает?
– Хорхе выглядел ложно возмущенным.
– Ками только кричат о защите и о том, что умрут ради любого из людей. А не они ли приносили в жертву целые деревни Небесной Собаке, только затем, что хотели поймать ее хозяина?
– вмешался Амэ, не выдержав. За столом повисла оглушающая тишина, и все ошеломленно уставились на него. Юноша поспешил объяснить.
– Мне Акито рассказывал.
Усмешка Хорхе стала еще шире.
– Я уверена, что у ками были на то причины, -
– Ками ничего не делают без причины. Мой брат проводит бок о бок с ними довольно много времени, и говорит, что их действия справедливы.
"Да ну?" - спросил Амэ глазами.
– Мой старший сын тоже Аши, но он не разделяет этих убеждений, - сообщила Амако, но голос ее оставался бесцветен. Иногда Амэ это обижало, ведь Акито был признанным гением, и мать должна хоть немного гордиться сыном, но вместо этого - раздражение. Будто он был главной помехой в ее жизни.
– Так принцесса Амэ близка со своим братом?
– Хорхе в притворном удивлении приподнял брови. Каков паяц! Только восхищайся его мастерством.
– Тогда понятно, откуда все эти убеждения.
Амэ не выдержал и обиженно фыркнул. Определенно, он ненавидел Хорхе, и прирежет его сегодня ночью, чтобы завтрашний день прошел, может, не идеально, но приемлемо.
– Я обладаю достаточным количеством информации, чтобы сделать самостоятельные выводы!
– А никто и не умаляет ваши умственные способности.
Амэ почувствовал, что закипает. Еще немного и пойдет пар. И тогда он разорвет этого наглеца на маленькие мокрые тряпочки. А потом Амэ посмотрел на маму, и вдруг понял, что у него руки развязаны. Он может даже хамить, и никто ему слова поперек не скажет.
– Мама, ты, действительно, думаешь, что этот человек станет мне хорошим мужем? У него нет никаких манер!
– Амэ поднялся, привычно поправляя кимоно.
– Прошу прощения, но мне неприятно ужинать с подобным человеком!
Амэ вскинул подбородок и выплыл из комнаты. Он слышал, как смеется Хорхе. Очень хотелось вернуться и залепить чем-нибудь, но он сдержался. Надо пойти взглянуть на цветы. Вряд ли они успокоят, но зато отвлекут.
В саду сгущались сумерки, и пели цикады. Амэ на миг застыл на веранде, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух и придерживая рукой край кимоно. К вечеру поднялся сырой ветер, он пах солью и морем, и Амэ сразу вспомнился Акито. Это был его запах. Если уткнуться в шею, то неизменно почувствуешь. Амэ поджал губы и решительно двинулся вперед, ступая босыми ступнями по теплому полу веранды. Ноги сами несли к любимому сараю, а не в оранжерею, куда, несомненно, доставили цветы. Ловко забравшись на крышу, Амэ без зазрения совести растянулся на поверхности и принялся смотреть в небо. Уже взошли звезды, и слабо мерцали орбитальные спутники, готовясь к завтрашней работе. Ровно через сутки будет Церемония, и там назовут имя Сарумэ, Амэ был более чем уверен в этом. Потому что иначе - все бессмысленно: и его жизнь, и его ложь, и его ожидание, и его любовь к Акито. И сразу обрушится все, и Амэ больше не сможет мечтать о небе. О том, что когда-нибудь удивительные спутники будут подчиняться его воле, ведь на его руке окажется тонкий браслет. И что Амэ будет носить черную форму Сейто Аши, гордо выхаживать рядом с Акито, и они будут вместе тренироваться, и вместе летать…
Тоска по небу
– Здесь мало звезд. На горе Сумеру ими усеяно все небо, и они такие крупные и близкие, - размышления прервал голос Хорхе, и Амэ нахмурился и опустил голову.
– Мне не доводилось там бывать, - ответил Амэ, садясь. Тряхнул головой, и выбившиеся из высокой прически пряди, рассыпались по плечам.
Хорхе забрался на крышу и разлегся рядом. Длинные золотые волосы свернулись причудливыми полукольцами, укладываясь на поверхность крыши. Хорхе поднял глаза к небу. Сейчас он выглядел человеком. Нет, что-то божественное в нем оставалось - походка, грация, глубокий взгляд, может быть слабое мерцание бледной кожи, но, не зная точно, ни за что не подумаешь, что это замаскированный ками.
– А недавно зажглись еще две звезды - Аматэрасу и Сусаноо. Это значит, что они скоро спустятся на землю. И будет война, Амэ, - Сарумэ молчал, неосознанно обнимая колени.
– Что происходит сейчас - это не война. Скорее противостояние по привычке, но когда ками и йокаи получат предводителей, мир содрогнется. Будут страдать люди, - в голосе Хорхе прозвучала горечь и сожаление.
– Я не верю, - произнес Амэ упрямо.
– Мир кажется таким незыблемым?
– Хорхе повернул голову и с усмешкой посмотрел на него.
– Нет. Просто Вторая война… Мне не кажется, что это было "противостояние по привычке", - Амэ положил подбородок на колени.
С этим миром давно что-то не так - Амэ знал. Он начал подозревать это еще тогда, когда понял, к какому полу принадлежит, и каким его считают окружающие. В этом мире слишком много лжи, много боли, слабостей и пороков. Но как его изменить? Как избавить от этого?
– Все познается в сравнении.
– Армагеддона не случится, - фыркнул юноша.
– Конечно, - улыбнулся Хорхе и закинул руки за голову, любуясь небом.
Амэ некоторое время молчал, слушая цикад и тени, которые приходили из дома, кухни, служебных помещений. Всюду царила суета - приехали гости, завтра будет Церемония, и молодая госпожа станет совершеннолетней. И все это казалось таким далеким, все еще знакомым и родным, но уже не своим.
– У меня провалы в памяти, - сообщил Амэ.
– Иногда приходят воспоминания, странные воспоминания. И это кажется бредом больного сознания.
– Я по-твоему доктор?
– усмехнулся Хорхе.
Амэ пожал плечами. Он считал, что ками должны знать, что происходит. Потому что эти провалы были слишком уж загадочными.
– И еще, что с Кунимити? Ками пришли в дом Имубэ и с тех пор ни слуху, ни духу!
Глаза Хорхе насмешливо блеснули.
– Беспокоишься о дружке?
Амэ не выдержал и больно пнул мерзавца. Тот только вскрикнул, дернулся и осуждающе посмотрел на обидчика. Зря старался, дешевыми приемами тут бесполезно.
– Ты можешь отвечать нормально?
– возмутился Амэ, чувствуя, как нарастает напряжение.
– Могу, но тебя так забавно дразнить!
– рассмеялся Хорхе, и Амэ не выдержал: он сомкнул пальцы на его горле с твердым желанием придушить. Ками захрипел и закашлялся, и как оказалось - притворялся, потому что когда Амэ его отпустил, Хорхе быстро взял ситуацию в свои руки, и вскоре юноша распластался на крыше, придавленный чужим телом.