Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

–  Что случилось?
– говорила Леандра. Просто у нее лучше всего получалось вести переговоры.

Акито окинул ее взглядом. В нем было столько презрения, что хватило бы на всех Принцев йокаев и еще бы осталось. Кто-кто, а братик никогда не менялся. Впрочем, Ебрахий не менялся так же: он напрягся, но на его губах появилась усмешка. Главное, чтобы не полез в самый неподходящий момент, а то всю малину испортит.

"Братик пришел", - говорил его оскал. Глубоко презираемый братик, но доставшийся в "комплекте" с Данте. Удзумэ заметив это, бросил на

Ебрахия предупредительный взгляд и сделал жест рукой, чтобы не вмешивался. Только согласием здесь и не пахло.

–  Вчера пришло сообщение о взломе системы безопасности, - "объяснил" Акито. Эта информация была не особо понятной, поэтому Леандра кивком головы попросила продолжить.
– Соловьиные полы были отключены.

–  Правда, что ли?
– едва не захлопал в ладоши от радости Элайя.
– То есть совсем отключены? Ну и они теперь не ставят всю Академию на уши, если покидаешь после отбоя свои покои?

Акито остался верным себе, изображая из себя ледяную статую, от одного вида которой хотелось пойти и одеться потеплее.

–  Можете не радоваться - все уже починили. Так что никто без нашего ведома не выйдет. Коды безопасности все поменяли тоже.

Так вот из-за чего весь сыр-бор. Комитет по дисциплине и профилактике в панике - кто-то взломал систему безопасности; и не похоже, что они знают о том, кто это сделал. У Данте же были свои подозрения на этот счет. Кого-то сегодня рано утром не оказалось в своих покоях, а вчера - Данте сам видел - уходил спать вместе со всеми. У Удзумэ был достаточно чуткий слух, поэтому вряд ли он пропустил, если бы Ебрахий с воплями продирался на улицу. Значит…

Что для вора значила такая система безопасности? Да совершенно ничего. Похоже, Данте это поздно понял. И поделом.

–  Какая неприятная новость!
– воскликнула Рита.
– Но вот я сильно сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы огорчить нас подобным образом.

–  Мы хотим поинтересоваться, знаете ли вы что-либо по теме вопроса. Быть может, были замечены какие-то странности… - в разговор вмешался Садахару. Он был вежлив, но все равно эта вежливость казалась слишком насмешливой и даже показной.

–  Странности?
– поинтересовалась Изабелла, приподнимая изящные брови.
– Ну… сегодня утром Хоакин пришел в кимоно. Он заявил, что его форму украли.

–  Да Футодама это!
– Кию едва в Ебрахия аккуратно наманекюренным пальчиком не тыкал, обвиняя.

–  Я же сказал, что не брал!
– сразу же отозвался тот.

В итоге мирного разговора не получилось, вышел такой знатный галдеж, что даже мастные галки, которые сидели на голых ветках и умудрялись доводить до белого каленья своими криками все, что обладало ушами, почувствовали себя в этом деле ущербными. Перекричать Хищников, да еще когда вблизи находятся люди, было невозможно.

–  Тише-тише!
– Садахару пытался разнять особо ретивых, но не очень успешно. А Акито наблюдал за происходящим с выражением "у меня болит зуб, поэтому его надо удалить, и лучше немедленно".

Пока происходила

потасовка, Данте незаметно выбрался из всей этой толчеи и окликнул Яцуно. Девушка поджала губы, но сделала вид, что глухая и вообще не видит предназначенной ей жестикуляции со стороны Удзумэ. Тот не сдался - не в его это было характере - подобрался к ней поближе и поздоровался.

–  Я же сказала, чтобы на людях ты не подходил ко мне!
– прошипела она. Кошки могли завидовать.

–  Они заняты разборками, - отмахнулся Данте. О нет, Данте знал братика даже слишком хорошо, поэтому легко себе мог представить, как тот разозлится, когда нечто, принадлежащее ему (а Яцуно как раз таки к этой категории относилась, тут и думать нечего), пытается отобрать кто-то другой.

Удзумэ был обижен на Акито за его твердолобость и за то, что он предпочитает не видеть дальше собственного носа, поэтому решил, что имеет право на некоторую моральную компенсацию. Компенсация эта полагалась в тихом бешенстве и бессилии братика.

–  Что ты хочешь?
– Яцуно даже не повернула головы.

Данте улыбнулся и обошел ее. Теперь они стояли лицом к лицу.

–  Как продвигается твоя работа?

–  Я же сказала, что сама с тобой свяжусь.

Она начала раздражаться.

–  Но прошло уже много времени, - еще шире и соблазнительнее улыбнулся он. А Акито, наконец-то, соизволил обратить свой высокий взор на них. Отлично.
– Может, я скучаю…

Таманоя заметила интерес командира, и презрительно скривилась Удзумэ.

–  Твои проблемы, - и попыталась ускользнуть, но Данте оказался быстрее. Он схватил ее за руку и потянул на себя без жалости, в итоге - она свалилась ему на грудь. Удзумэ нежно приобнял ее за плечи, склоняясь к уху.

–  Так когда будет следующее наше свидание?
– спросил он, обдавая ее шею горячим дыханием. Яцуно молчала. Не вырывалась, но и не отвечала, будто собиралась с мыслями.

–  То, что ты делаешь - гадко, - наконец, выдала она.

–  Но тебе нравится… - Данте погладил ее по голове. Если он знал что-то совершенно точно, так это то, что женщины любят ласку. Много ласки. И властность. Конечно, куда же без нее. Удзумэ мог ее изображать сколь угодно долго.
– Ну что, назначишь мне встречу? Когда?

Его голос превратился в урчание большого кота. Этих животных женщины любят тоже. В большинстве своем.

–  Яцуно!
– окликнул ее Акито. Она встрепенулась, хотела вырваться, но Данте крепче ее сжал в объятиях. Он вдруг удовлетворенно почувствовал, что она задрожала. Наверное, от переизбытка чувств. Но это явно не страх.

–  Сегодня, ночью, - поспешно зашептала она.
– Манжета почти готова, но испытывать ее лучше тогда, когда никто не может помешать. Это я вчера отключала систему безопасности, чтобы проверить кое-что. Сегодня после полуночи можешь выходить смело, никто ничего не заметит. Да и отпусти ты, наконец, меня!
– последнюю фразу она почти выкрикнула, и отпихнула Данте от себя.
– Неприятностей захотелось?