Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

01 день месяца Овцы 491 год Одиннадцатого исхода

(настоящее время)

Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши

Когда прошло два месяца с начала занятий, Данте понял, что привык. Сегодня он открыл глаза и понял, что происходящее ему больше не кажется каким-то нереальным сном. Не приходилось всматриваться в зеркало, чтобы убедиться, что в нем бледное светлоглазое существо - ками, а не человек. Не нужно было щупать когти, будто не веря в то, что они настоящие

и вот-вот не отвалятся. Теперь это больше не сон. Это реальность.

–  Скажи, тебя не посещает мысль, что нам это снится? Ведь все слишком уж нереальным кажется… - несколько недель назад завел разговор Данте. Ебрахий сидел на веранде в привычной позе, даже осенний холод не загнал его в дом, а Удзумэ остановился рядом, глядя на друга, который казался расслабленным и беззаботным. Выглядел зверем, который просто втянул в себя когти.

О Ебрахие могли думать сколь угодно разные и дикие вещи: что он безответственный, что он безобидный, что он недалекий - но Данте знал, что это не так. Они ведь не первый день знакомы. Он просто хотел таким казаться. А вот почему - Удзумэ никак понять не мог, хотя пытался.

–  Если это сон, то я никак не могу определиться, приятный он или кошмар, - Ебрахий улыбнулся.
– Это пройдет, я думаю. Мы привыкнем. Как привыкли просыпаться в собственной крови с царапинами на груди когда-то.

Данте переступил с ноги на ногу - холодно.

–  Из-за меня тогда чуть не погибла служанка. Девушка… я ее… - и чего его потянуло на откровенность? Конечно, Ебрахий поймет Данте, но… это ведь прошло. Нет, еще болит чувством вины. Он тогда допустил непростительную ошибку.

–  Испортил, - закончил за Удзумэ Ебрахий, подняв голову. Он посмотрел на друга, и глаза его лукаво и понимающе сверкали.
– Не думаю, что ты так уж в этом виноват. Тебе просто не сказали, что нельзя. А такое сам не поймешь…

–  Ты меня пытаешься оправдать?
– спросил тогда Данте, ощущая удивление. Хотя, если что и умел Ебрахий хорошо, так это оправдывать слабости, чаще всего свои, что порой бесило.

–  Тебе это не надо?
– голос Ебрахия изменился, стал обиженно-глухим.

–  Наверное, надо, - выдохнул Данте.
– Это ведь мучает… Когда ведь осознание пришло, что произошло, мне даже возрождаться не хотелось. Хорхе говорит, что если бы не клятва, я бы не вернулся… А как было у тебя?

Данте понял, что у него озябли пальцы, и подышал на них, стараясь согреть. Все это время он косился на Ебрахия, все такого же расслабленного и спокойного. Сейчас он походил на какого-то аристократа, который за чашечкой саке любовался садом камней. Только вот в пределах общежитий не было ни саке (да и не действовало оно на организм ками), ни сада камней.

–  Неожиданно, - коротко ответил Футодама, а потом горько усмехнулся.
–

В наши ворота постучался Цукиеми и сказал, что мое время пришло. Я и обалдел. А мама начала кричать и в чем-то обвинять его - решила, что пришло мне время умирать. Была жуткая суета.

Данте рассмеялся в кулачок.

–  А рассказывать красиво ты не умеешь.

–  Не моя это специальность, - ответил он, выныривая из воспоминаний.
– Кстати, для рукоделия тебе ничего больше не нужно?

Данте прыснул.

–  Не-а. Хочешь, вышью тебе косодэ?

–  А повадки у тебя все равно бабские…

–  И что?

Ебрахий покачал головой. Ничего. За это Данте его и любил - ему было все равно. Он принимал его любым: хоть в женских тряпках, хоть в мужских. Тут даже специальностью действовать не надо было, чтобы привлечь на свою сторону.

–  Станешь моим младшим братом?
– неожиданно спросил Ебрахий. Данте оторопел. Такого предложения он не ожидал.
– Всегда мечтал. У меня только сестра была…

Удзумэ не удержался и рассмеялся. Ему очень понравилось это предложение, а на душе от него стало так тепло, что даже осенний холод стал казаться глупым и незначительным.

–  Есть еще Акито. Я его по-прежнему считаю старшим братом…

Ебрахий скривился, но заставил себя пожать плечами.

–  В семье не без урода. Это знаешь, как некоторые получали при женитьбе вместе с женой сварливую тещу, так и я вместе с младшим братом получаю еще одного…

–  Выгодное предложение!

–  Да уж…

Данте некоторое время улыбался. Ебрахий посматривал на него с неуверенностью. Решив, что хватит мучить друга, Удзумэ произнес:

–  Я стану твоим младшим братом.

Теперь во весь рот улыбался Ебрахий. Бизен только что выбрал предмет своей верности, и ее приняли. Это было настоящее счастье. Но тогда еще никто не понял, что произошло. Оно и к лучшему.

А сегодня Данте проснулся и понял, что происходящее - это не сон. Наверное, это пришел момент, когда он наконец понял не разумом, а сердцем, кто он такой. И нет, как раньше уже не будет. Невозможно прошлое, как нитку в клубок, закатать назад, и то, как они жили…

"Как там мама?" - вдруг подумалось ему. Она ведь такая хрупкая в плане стрессов. Наверное, на нее сильно повлияло исчезновение ребенка. И проклятый Хорхе, мог бы позволить весточку домой отправить! Так нет! "Они должны забыть о тебе, ты должен забыть о них"! Разве это справедливо?

Напрасный это гнев, бесполезный. Данте вздохнул, понимая, что это был его выбор. Конечно, в ками его превратил Хорхе, но в Академию он пришел по своей воле. Ведь мог отказаться. Или не мог? Или это была просто такая красивая иллюзия выбора, на которую он слишком легко купился.