Девочка по имени Аме
Шрифт:
Искомый ками нашелся в одном из пустых классов. Он сидел за столом с кистью, чернилами и пергаментом. И что-то увлеченно писал. Школа Мино, для которой характерна тонкость и чувствительность, лучше всего подходят на роль поэтов. Только, на взгляд Хорхе, в их танка не хватало драматизма и накала страстей; одна лишь лирика скучна по определению. Но какого накала страстей можно ожидать от ками, который носит имя Дева-Богиня Травянистых Равнин?
Рядом с Дамианом, заложив руки за спину, прохаживалась Лидия. Выглядела она слегка возбужденной: на щеках румянец, а глаза горят.
–
Дамиан, придерживая рукой широкий рукав кимоно, выписывал четкие и аккуратные иероглифы на бумаге. Они казались причудливыми, витиеватыми и затейливыми. Хорхе в тайне завидовал этому умению Дамиана.
– Я не отрицаю, что Несравненная Звезда Сето все же существовала. Но чтобы это была Амэ-но-удзумэ-но микото? Отважная Богиня? Верится плохо. Всем известно, что в седьмом и восьмом исходах она принадлежала к школе Сошу, - Дамиан бросил скептический взгляд на Лидию.
– Скажи, Эдгар или Ванесса способны написать нечто подобное? Здесь нужна школа Мино.
– Не все ограничивается школой, - пожала плечами Лидия.
Хорхе прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за обсуждением любимой поэмы Лилии. Какое оно уже было по счету? Он уже давно сбился со счета.
– Разве только школа Ямато способна на хитрость?
– спросил Хорхе, широко улыбаясь.
– Как выяснилось, Мино тоже может интриговать. Правда?
Дамиан отвлеченно дернул плечом.
– Хорхе, ты решил меня поддержать?
– в голосе Лилии прозвучали отчетливые нотки иронии. И ками в ответ приподнял бровь.
– Несомненно, ваши беседы о поэзии весьма впечатляют.
– Но?
– веселилась Лидия.
– Моя дорогая, позволь мне поговорить с Дамианом наедине.
Она внимательно посмотрела на Хорхе сквозь стекла очков, и ками в это время проклинал ее ум и рациональность, которые дались ей вместе с принадлежностью в школе Ямасиро. И хоть он умел хорошо играть на публику, шелухой Лидию не успокоишь. Она умела видеть сквозь. Такое раздражающее умение!
– Что-то срочное?
– поинтересовалась она беспечно.
– Ничего особенного, могу тебя уверить, - Хорхе галантно улыбнулся.
– Я ведь все равно узнаю, - и в ее голосе послышалась неизбежность. И Хорхе знал, что она правдива. Хотелось досадливо скривить губы, но они по-прежнему широко улыбались.
Лидия кивнула Дамиану и вышла. Тот даже не обратил внимания на ее уход, полностью погруженный в свой мир поэзии, слезливой и сопливой. Хотя, ее называли нежной. У Хорхе было другое мнение.
Ками отлепился от дверного косяка и неспешно прошел к Дамиану, устроился на краю стола, сдвинув исписанные листы пергамента. Дамиан нахмурился и поднял голову. Ему очень не нравилось, что творческому процессу мешают.
– Чем могу помочь?
– спросил он недовольно.
Хорхе сладко улыбнулся. Как хищник, что загнал свою жертву, и теперь знает, что она никуда от него не денется, чтобы та не предпринимала. Это такое хорошее чувство!
– Мне тут птичка напела о том, что хранилища Накатоми пусты, - улыбнулся
– Правда?
– Дамиан удивился. Только с какой-то ноткой фальши.
– Ага. Сутры пропали. А ты говоришь о том, что видел их. Складываем два и два, и получаем…
Дамиан отложил кисть, поднимая голову на Хорхе.
– Я ничего не знаю.
– Но ты видел Сутры, - не сдавался Хорхе.
– Я солгал.
Хорхе сделал вид, что задумался.
– Или ты сейчас лжешь, - он почесал подбородок.
– С чего бы мне?
А взгляд искренний. Почти.
– Тебе что-то известно. Но говорить ты не хочешь. Или?… - Хорхе умел думать, и умел предполагать и проверять свои теории. Это одна из основ его собственной хитрости.
– Тут замешан твой родитель…
Дамиан отвел взгляд, и Хорхе взял его за подбородок и заставил посмотреть. Тот молчал, но по выражению глаз, отпрыск Рихарда понял, что прав. Кирилл, родитель Дамиана. Он замешан в этом.
– Правительство Рихарда погубит Поднебесную, - выдохнул Дамиан, сдаваясь. Признавая, что тоже имеет отношение к делу.
– Его неправильная политика ведет к гибели людей, а йокаев все больше.
Хорхе небрежно оттолкнул от себя Дамиана.
– Это не твои слова, - произнес он с презрением.
– Но я верю им!
– вырвалось из ками, и Хорхе хмыкнул.
Тонкие и чувствительные души снаружи всегда отчего-то оказываются самими гнилыми и недалекими внутри, - подумалось ему. А еще подумалось ему, что Дамиан просто не понимает, что поддерживает. Пока среди ками будет царить раздор, йокаи сильнее укрепят свои позиции. И что тогда? Сокращение ками ни к чему хорошему привести не может по определению. У них может быть только один ребенок, а значит, пятьсот ками могут родить только пятьсот детей - и то при лучшем раскладе. Есть, конечно, Аши, но они в некоторых вопросах совершенно бесполезны. Итак, что будет с миром, если количество ками резко сократится?
– Идиот!
– презренно бросил Хорхе.
– Так ты читал Сутры? Говори!
Дамиан замолк. Нет, он не собирался об этом распространяться. К его сожалению, не на того напал.
– Проход к Рихарду мне всегда открыт. Или ты забыл, кем он мне приходится? Но обещаю, если ты мне скажешь, пока он ничего не узнает.
Дамиан отвернулся. Его пальцы нервно теребили край пергамента.
– Там говорится о том, что в двенадцатом исходе, Сусаноо и Аматэрасу родятся в клане Идзанами. Еще - о закрытом материке Авасима, и о том, что ключ от него Рихард поместил где-то в Академии. Больше ничего не знаю. Сутру читал не я, а Кирилл.
Хорхе удовлетворенно кивнул. Даже если Дамиан что-то утаил, это уже неважно. Потому что, если Сутры попадут к йокаям, то начнется такое, что и в исходе не снилось. Ни один Принц не станет сидеть сложа руки, если у него появится возможность открыть Авасиму. И если верить истории, что преподавали им здесь, в замке Химедзи хранится такое, против чего без Аматэрасу им не выстоять. Весь род ками в опасности, а значит, и люди тоже. Хорхе сжал кулаки и зарычал.
– Если эта информация попадет к врагу, будет война. Вы понимаете это?