Девочка на шару

Луганцева Татьяна Игоревна

– Не стоит об этом… Я в ужасе от того, что привел гостью в ресторан, а получилось…

– Со мной подобное не в первый раз, – махнула рукой Яна и принюхалась. – Вы не чувствуете запах гари?

– Я? Нет, – ответил Эрос. – Я хочу дорассказать историю о Хелене.

– Буду только рада, – ответила смертельно уставшая Яна.

– Кстати, если верить в переселение душ, то Хелена явно могла выбрать тебя. Ты смелая и бесстрашная, Яна. И даже в минуту смертельной опасности ты подумала еще и о рыбах, спасала их. Это невероятно!

Я тронут до глубины души! Ты – очень сильная личность!

– Спасибо, – ответила Яна, искренне удивленная столь высокой оценкой ее скромных возможностей.

– На чем я остановился, рассказывая о Хелене?

– На том, что ее семья была богата и что приданое женщины выражалось в ее драгоценностях.

– Умница! Так вот, дом Хелены очень хорошо сохранился, и, несмотря на это, не было найдено ни одного украшения или маленького драгоценного камешка, ни одной золотой монеты. А это означает, что все ее ценности уже были прибраны.

– Разграбили дом? – уточнила Яна.

– Исключено. Раскопки вел Иван вместе со своей командой. Иван – человек невероятно порядочный и честный. Он не способен взять чужое.

– Может, до него кто-то поживился? – предположила Яна.

– Исключено, – снова категорично отверг Эрос. – Они с нуля начинали раскопки, любой профессиональный археолог сразу же заметил бы, что до него в этом месте уже рылись. Нет, дом Хелены был пуст, а значит…

– Что?

– Что все ее богатство уже было отдано жениху. Она была помолвлена и фактически переезжала в дом жениха. Извержение Везувия случилось наверняка за день, максимум за три до ее свадьбы, – торжествующе выговорил Эрос.

– Ну что ж, я рада за бесстрашную, опередившую свое время Хелену. Вернее, как можно радоваться? Их всех накрыло пеплом Везувия, – вздохнула Яна и остановилась.

Темное небо Рима лизали языки настоящего пламени.

– Мне кажется или… – сказала она.

Эрос поднял взгляд.

– Да, действительно, похоже, горит мой дом! Ну надо же!

– Господи! Так что же мы тут стоим? Бежим скорее тушить пожар! – закричала Яна и понеслась по мостовой, не обращая внимания на Эроса, призывавшего подождать его.

Яна пробежала метров двести, завернула за угол и увидела устрашающую картину. Дом Эроса фактически весь выгорел, так как весь его фасад был черным, а в окнах не сохранилось ни одного стекла – они полопались от высокой температуры или были выбиты пожарными. В узкий переулок вплотную к дому могли подъехать только две пожарные машины, что они и сделали, и теперь дом щедро поливали из шлангов. Пламя сохранялось на крыше и на чердаке, но пожарные уже выдвигали лестницы и мужественно лезли в самое пекло, одетые в огнеупорные костюмы.

Вода залила всю мостовую, покрытую битым стеклом, и не успевала просачиваться между камнями. Яна почувствовала себя пойманной в какой-то порочный круг. Снова разбой, нервы, ужас и разлитая вода на полу. Только не было конвульсивно

бьющихся рыб, правда, с лихвой хватало снующих в разные стороны людей, зевак, толпившихся в стороне, и метавшихся в истерике жильцов соседних домов. По характерному скрипучему звуку Яна поняла, что к ней подъехал Эрос. Он безмолвно смотрел на свое разоренное пожаром жилище.

– Да… огонь – это страшная сила… – протянул он.

– Я поражаюсь, вы так спокойны! – воскликнула Яна. – Ведь сгорел ваш дом! Там было столько книг, столько документов!

– Я слишком долго живу на свете и научился ко всему относиться философски. Лучшие мои работы и самые ценные документы давно хранятся в музеях всего мира, а тут была ерунда… Фатальность, неизбежность… Хорошо, что моя служанка ушла, а остальное не важно, – ответил Эрос. – Выходит, и ты меня спасла, ведь не приди ты сегодня ко мне, я бы не собрался в ресторан и оказался бы в огненной ловушке. Знаешь, когда уже столько прожито, не хочется погибать от нелепой случайности или от бандитской пули, мечтается о легкой смерти – в постели, с ночным горшком под кроватью.

Когда основной огонь был сбит, но дом продолжал еще дымиться, одна из пожарных машин наконец-то отъехала и уступила место полицейской машине. Яна с Эросом заметили высокую атлетичную фигуру Джеффри Батла в светло-сером плаще и с окурком в нервных руках.

– Чей это дом? – сразу спросил он.

Яна протиснулась сквозь толпу и обратилась к полицейскому:

– Прошу прощения, но, боюсь, принадлежал он моему спутнику.

– Вы? Опять вы? – удивился Джеффри, решив уже, что сегодняшний кошмар в виде русской белобрысой выскочки и инвалида в коляске будет преследовать его пожизненно. – Меня позвали сюда, так как я находился неподалеку, но и вы, я смотрю, далеко не ушли. Говорите, это дом многоуважаемого сеньора Эроса?

– Именно так, – подъехал к ним Эрос на своей скрипучей коляске, с грустью поглядывая на сгоревший дом.

Полицейский затянулся сигаретой.

– Что, так спешили в ресторан спасти мир от бандитов, что забыли что-нибудь выключить?

«Все-таки он никогда не смирится с тем, что именно мы обезвредили матерых головорезов», – подумала Яна.

– Нет, все было выключено, – твердо ответил Эрос. – Что-что, а это я не забываю, даже при виде такой красивой женщины, как Яна.

– Дом со старой проводкой?

– Проводка менялась два года назад.

– Хм… Ну ладно, сейчас мои люди сделают предварительный анализ, пройдемте пока в мою машину, – предложил Джеффри.

Он помог Эросу вылезти из инвалидного кресла и забраться на заднее сиденье полицейского автомобиля. Яна села рядом с ученым, а Джеффри разместился на переднем сиденье.

– Даже со стороны понятно, что дом не пригоден для жилья. У вас, Эрос, есть страховка?

– Есть.

– А место, где можно разместиться на время, имеется?