Девочка Лида
Шрифт:
– Довольно, перестань, Жени!
– заметила тетя.
Жени как будто и не слышал.
– Слышишь, Жени? Сейчас садись смирно!
– Я Жучок, я собачка!
– И Жени залаял еще громче прежнего.
– Ну, я вижу, он в самом деле не умнее собачки. Нечего ему, значит, с нами сидеть. Пусть сидит где все собачки сидят. Пусти его, Матрена!
– строго приказала тетя.
Матрена спустила Жени с колен, но он не унимался. Тетя притянула его к себе, покрыла своей черной шалью. Жени уже не было весело, он уже охрип кричать,
Тете так-таки и пришлось ехать с Жучком.
"Ведь экий клятой! Видно, в сестрицу пошел", - заметила про себя Матрена.
Тетя подумала то же самое, но пожалела сказать Лиде: так смирно сидела в своей новой шляпке девочка, сложив на коленях руки в перчатках.
Ехать на Воробьевы горы было совсем не то, что идти. Быстро проехали по ровной дороге, и вскоре совсем близко показались горы. Они стояли по-прежнему высокие и зеленые; березовый лесок, как и тогда, шумел кудрявыми ветками; солнце все так же светило с ясного неба, но Лида будто ничего не замечала.
Луиза Карловна вышла из коляски вместе с Петей и Зиночкой. Лошадей отправили в деревню наверх, а сами пошли по лесной тропинке. Матрена оглядела лесочек и объявила, что в "березняке беспременно родятся березовики, а пожалуй, что и белые грибы есть".
– Я совсем не умею искать грибы, - пожаловалась Зиночка.
– Ну, пойдемте со мной, я вас поучу. Я вам грибное местечко сыщу, - сказал Коля.
– Я уж сразу вижу, какое место грибное, какое нет. Пойдемте дальше, здесь вы ничего не найдете.
– А вот и нашла, - вдруг вскрикнула и наклонилась Зиночка.
– Да это ж поганка, - смеясь, сказал Коля.
– Вы поглядите: видите, какая у нее дрянная тонкая ножка? У хороших грибов корешки всегда толстенькие; разве только опенки те вот тонконогие, да они всегда кучками растут.
– И Коля прочитал Зиночке целую лекцию о грибах.
Матрена правду сказала: под березками так и сидели подберезовики, сыроежки, белянки; розовые волнушки выглядывали из-под листьев пушистыми краешками, а красные рыжики прятались в елках, как в гнездышках, под зеленым мхом.
– Батюшки мои! Белый гриб, белый гриб нашел! Я первый нашел!
– крикнул и присел к земле Коля.
– Где? Где? Кто нашел белый гриб?
Все разом сбежались со всех сторон.
– Я. Нет, господа, чур уж здесь не искать. Здесь мое место, - говорил Коля, отстраняя всех руками.
– Ах, вот еще, еще!
– Коля, не жалея рук, разрывал мшистую кочку.
– Покажи, Коля. Дай мне в руке подержать! Дай понюхать первый белый грибок, - просила Лида.
– Ну что тут нюхать! Гриб грибом и пахнет.
– Нет, мне хочется. Он травкой пахнет, мхом, болотом пахнет. Какой милый!
– говорила, любуясь грибом, Лида.
Вскоре пошли белые грибы и подосиновики. Лида сама отыскала целую семью, мамашу и деток. Люба пришла помогать и даже пожалела выкапывать
– Поглядите, Зина, вот вам настоящий гриб, - говорил Коля, показывая крупный белый гриб.
– Он всем грибам царь. Это мой любимый гриб.
– А мой любименький - подосиновик и еще волнушки, - сказала Лида.
– Вот дрянь-то нашла!
– Нет, не дрянь, Коля. Чем же дрянь?
– Конечно, дрянь. Вот белый - гриб, все из него можно сделать: сушить, варить, жарить - на все годится. А твои что?
– И мои можно жарить. А зато у твоего белого гриба шапочка темная, будто старая, будто он ее уже сносил. А у подосиновичка - красненькая, будто к празднику нарядился. А волнушки такие розовые, пушистенькие, будто цветочки сидят! А еще лисички хорошие тоже, желтые такие, сморщенные, смешные старушки.
Лида на минутку развеселилась. Она любила собирать грибы. Она не жалела выкапывать их, как Люба; напротив, ей казалось еще, что сами грибы рады, что она их заметила и срывает, что им хорошо лежать у нее в круглой корзинке. Лида не была здесь с Левой, и ничто не напоминало ей прежней прогулки; Луиза Карловна с тетей отстали далеко позади.
Лида стащила перчатки и весело бегала по лесу.
– Лева! кричала она.
– Много ты набрал? Батюшки мои, сколько! Больше меня. Смотрите, Лева больше всех набрал!
Больше всех набрала Матрена; она уже наложила полнехонькое лукошко и брала без корешков одни шапочки. Все снова разбрелись по разным сторонам. Под руководством Коли Зиночка уже начинала отличать хорошие грибы от поганок и без жалости давила ногой мухоморы. Лида сердилась: за что их давить? Они такие веселые, красные, будто смеются! Чем же они виноваты? Пусть себе растут на солнышке да радуются.
Пете скоро надоело бродить по лесу; он уцепился за юбку Луизы Карловны и звал идти отдохнуть. Жени тоже с трудом переваливался в траве на коротких ножках. Корзины были почти полны. Тетя порешила идти в деревню отдыхать и полдничать. Деревня разом напомнила Лиде огороды, горемыку Устюшу, все прежнее. На душе у нее сделалось тоскливо, и она смирно шла рядом с другими.
Экипажи ждали у лучшей избы, с крытым широким крыльцом, прямо над высокой горой. Матрена позвала детей в избу пить молоко. Все разместились по лавкам вокруг стола. С широкого крыльца было отлично смотреть вниз на город, на Москву-реку и на горы.
– Так вот какие бывают горы, - проговорила Люба, рассматривая через перильца раскинувшийся внизу пейзаж.
– Здесь очень красиво, - степенно заметила Зиночка и прищурилась, чтобы разглядеть лучше.
– Тетя, а те горы, где вы жили, красивые?
– спросил Коля.
– Гораздо красивее, друг мой.
– И они очень высокие? Гораздо выше Воробьевых гор, тетя?
– Да, в Швейцарии горы несравненно выше. Там такие высокие горы, что если стать у подошвы, то не увидишь вершины, и нужно несколько дней, чтобы добраться до нее.