Девочка-лето
Шрифт:
Я посмотрела на Марата. На такого родного, уютного, в джинсах и свитере, а не в плавках, и, главное, по-прежнему моего.
– Помнишь, ты говорил, что романс хочешь разучить?
– Помню.
– Ну что, разучил?
– Нет… После того как с тобой повздорили, меня к гитаре не тянуло. Но я могу другую песню спеть.
– Какую?
– «Что такое счастье». Сейчас услышишь.
Марат освободил гитару от чехла, подстроил струны, взял проверочный аккорд, снова подстроил, затем весело запел:
ЧтоЯ слушала замечательное пение Марата и удивлялась: почему-то все наши примирения заканчиваются песнями. Кажется, что песни – неотъемлемая часть наших отношений.
У меня на душе было спокойно и радостно, но все еще до конца не верилось в то, что у Марата нет никакой девушки (кроме меня, конечно) и близко он дружит только со мной.
«Нет, наша дружба не могла закончиться так бездарно, – мысленно покачала я головой, наблюдая за тем, как ловко Марат перебирает струны. Он и гитара были одним целым. – Она вообще не могла закончиться. Потому что познакомились мы с ним не затем, чтоб расстаться, а чтобы пройти друг с другом через всю жизнь. Рука об руку».
Я чувствовала себя самой счастливой на свете. Вспомнила маму. Она тоже счастлива. Папа вернулся из плавания. Конечно, после отпуска он вновь уйдет в дальние моря, но мама его дождется. Потому что они по-настоящему любят друг друга, и я горжусь, что у меня такие родители. У папы, как у большинства моряков, даже татуировка на руке есть – «СЕМЬЯ». Татуировку с такой надписью делают почти все моряки. Мама вечно шутит, что я тоже буду вся в наколках, если стану работать на корабле.
Однажды она призналась: «За время отсутствия Саши моя любовь не слабеет, а только крепнет. И, знаешь, скажу тебе по секрету – иногда влюбленным нужно быть вдалеке друг от друга. Лишь тогда можно осознать свои чувства, всю их силу. Расстояние – оно не удаляет, а, наоборот, сближает».
И я верю маме. Потому что она мудрая.
Но в этот момент я вспомнила бабушку. Бедная – она вот уже многие годы ждет своего мужа из магазина. Это очень печально. Так печально, что сердце разрывается. И почему любовь способна причинять такие муки? За что она так жестока с людьми?
– Знаешь что, – проговорил Марат, отложив гитару, – а давай отметим твой приезд.
– Как?
– Нужно всем вместе куда-нибудь сходить. Пойдем я, ты, Руслан, Злата… Ой, кстати! А Фулата знает, что ты здесь?
– Не-а.
Глаза Марата загорелись:
– Ух ты, здорово! Давайте все вместе зайдем за ней и Ваней и отправимся в какой-нибудь
Я вдруг вспомнила нас с Маратом в облаках, как я от него уходила и какой ужас испытала от перспективы его забыть.
– Я согласна идти куда угодно. Лишь бы с тобой.
– В общем, ты должна выяснить, где будет Фулата. А то вдруг придем к ней домой, а ее не будет.
– Хорошо.
– Ах, дорогая моя Полиночка, сегодня самый замечательный день в моей жизни!
– И в моей тоже.
В порыве чувств Марат подхватил меня на руки и закружил по комнате.
Я заливисто смеялась, и было мне хорошо, как никогда.
Зазвонил телефон. «Мама» – светилось на дисплее.
– Алло!
– Доча, как ты там? Как Марат?
– У нас все отлично!
– Это хорошо. Рада за вас. Передавай ему привет. Но я звоню по другому поводу.
– По какому?
– Ты кутаешься? – с беспокойством спросила мама. – Душу закрываешь?
– Кутаюсь! Закрываю!
– Это хорошо. Ну, все, мне пора.
– Куда это тебе пора?
– Мы с папой идем в кино, – похвасталась мама.
– Счастливого похода! – пожелала я и отключилась. – Так, Марат, я побежала домой. Нужно переодеться. Вечером встретимся.
Марат мгновенно погрустнел.
– Так не хочется с тобой расставаться. Снова расставание.
– Это ненадолго! Всего на два часика. Хотя зачем расставаться? Идем со мной. Я тебя с бабушкой познакомлю. Только ты не удивляйся, она немного странная. Помешана на физике и постоянно ждет дедушку.
– Откуда ждет? – поразился Марат.
– Из магазина. Я тебе по пути все расскажу.
Мы вышли из комнаты Марата, посвятили Руслана и Злату в планы на вечер, потрепали Риту (оказывается, так назвал собаку отец Марата) и вышли на улицу.
– Итак, про бабушку, – начала я рассказ. – Дело в том, что от нее ушел муж десять лет назад…
Было так необычно идти с Маратом по осенним улицам, загребая ногами опавшие листья, и о чем-то болтать. Я чувствовала гордость, наблюдая, как прохожие оглядываются на нас, и просто упивалась безграничным счастьем.
Мы поднялись на бабушкин этаж. Я позвонила в дверь. Она почти сразу же распахнулась.
По бабушкиному виду я сразу поняла: что-то произошло.
– Проходи, шутница, – сощурившись, процедила она.
Мы с Маратом вошли в прихожую.
– Это что? – Не глядя на Марата, бабушка сунула мне в руку какое-то письмо.
– Письмо. А в чем дело?
– Можно подумать, ты не знаешь. Это же ты его принесла.
– Ну, да, может быть. Утром почту захватила. А что случилось? – Я ничего не понимала.
– Почитай и узнаешь. За такие шутки я на тебя обиделась. Это совсем не смешно.
Марат вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами и стала изучать конверт. В графе «Отправитель» были написаны фамилия и имя-отчество… дедушки.