Девочка Кая

Колесница Катерина

– Конечно, – улыбаюсь, как и хотел Данька. – Завтра на утреннике ты как раз его и увидишь. И даже кулек со сладостями от него получишь.

Сажусь прямо на пол, прислонившись спиной к кафельной стене. Пытаюсь успокоиться. Господи, почему я снова встретила Кайровского? За что мне это испытание? А если Слава узнает, что он здесь? Я не хочу портить и без того хрупкое спокойствие в семье. А там, где Вадим, ни о каком спокойствии и речи быть не может. Они же друг другу готовы глотки перегрызть. А самое постыдное, что это все из-за меня. Я виновата в том, что муж не доверяет мне и злится каждый раз, как разговор заходит не только о Кайровском,

но и в принципе о работе. Слава против того, что я выхожу из декретного отпуска. Но я просто уже не могу сидеть в четырех стенах и сходить с ума. Мне нужно хоть какое-то разнообразие, общение. Тем более, что Кай больше не работает с командой Бессонова. А значит, у мужа и повода для ревности больше нет. Тем более, что я сама больше ни за что не подойду к нему и на пушечный выстрел.

– Мама, я накупался, – выдергивает меня из мыслей довольный Данька.

Я укутываю сына в большое мягкое полотенце и несу в детскую комнату. Но, несмотря на уютную пижамку и любимого зайку под боком, Даня не хочет засыпать.

– Мам, а зачем Дед Молоз одевается в сталого деда, если он не такой уж и сталый?

Мне не хочется рушить детские фантазии, но эти разговоры меня с ума сведут. С чего Даня вообще решил, что Вадим – Дед Мороз? Он ведь был без всякого костюма или даже колпака.

– Малыш, это был ненастоящий Дед Мороз. Ты ошибся. Настоящего ты увидишь завтра.

– Мам, ты не понимаешь! – возражает он, тряся своей маленькой ручкой. – Это точно был он. Я слазу это понял. У него глаза доблые.

– Ладно, – сдаюсь я, чтобы не спорить, и глажу сына по макушке. – Спи, мой хороший.

После того, как Даня засыпает, я выхожу из его комнаты и, прикрыв дверь в детскую, иду на кухню. Хочется выпить горячего молока или хотя бы чая. За столом сидит Слава, уткнувшись в телефон. Я разбираю пакет с продуктами и складываю все в холодильник. Хоть я и не планирую ничего готовить, ведь здесь отличный ресторан с баром, но всегда боюсь, что Данька захочет любимый фруктовый салат с йогуртом или печенье. Поэтому взяла все необходимое с собой.

– Ксюш, – подходит сзади Слава и обхватывает меня руками, прижимая к себе. – Может, прям на кухне?

– Нет, я не могу, – убираю его руки. – Не до этого. Я перенервничала из-за Дани.

Заниматься с мужем сексом мне хочется крайне редко. А если признаться откровенно, то никогда. Я просто не испытываю к нему такого влечения и острого желания, как у нас было с Вадимом. С мужем я просто исполняю супружеский долг. Потому что так правильно, так меня учили еще с момента взросления. Мужа хотеть вовсе не обязательно, и получать с ним удовольствие тоже. Но вот чтобы муж был всегда доволен – это святая обязанность жены. Ведь он в семье главный, он добытчик и защитник, а значит, его благополучие должно быть на первом месте. А удел жены – быть послушной и благодарной. И когда я призналась родителям, что хочу развестись, разразился скандал. Ведь меня обеспечивают, не бьют. А я, неблагодарная, позорю их и своего мужа. Родители после этого просто отвернулись от меня и прекратили всякое общение. Они даже ни разу не видели своего внука. Поэтому я и хочу скорее выйти на работу и встать на ноги. Просто надеюсь, что Гуров когда-нибудь меня все же отпустит.

– Я схожу в бар, там подают молоко с пряностями, хорошо?

– Ладно, сходи, – слышится недовольство в его голосе. – Может, успокоишься. Только не долго, я буду ждать тебя в постели, – целует меня и уходит в спальню. А я вытираю ладонью

место поцелуя. Слава всегда оставляет слюни на моей коже. А мне противно от этого.

После накидываю шубу и сбегаю из дома.

Глава 5

(Ксюша)

Захожу в уютное помещение, украшенное лампочками и гирляндами. Всюду деревянные столики, пахнет деревом, смолой и пьянящим глинтвейном. Все пропитано счастьем и спокойствием.

Я иду к бару и заказываю себе пряный напиток. Мне хочется немного расслабиться и успокоиться. Из колонок льется приятная музыка, негромко беседуют посетители. Даже официанты в новогодних колпаках обслуживают гостей без лишней суеты. Пока стою у бара и жду, на секунду прикрываю глаза и чувствую, как на мои плечи ложатся мужские руки. Медленно они скользят по моим плечам. Как же мне это знакомо и желанно, что даже кажется реальностью. И этот знакомый запах с примесью бергамота. Так пахло мое счастье. Так пах он.

– Все это время думал, что смогу без тебя. Пытался жить заново. А сегодня одной встречей ты перечеркнула все мои усилия, – вздрагиваю и распахиваю глаза, услышав его голос.

– Вадим? – резко отстраняюсь, но он останавливает, впечатав меня спиной в сильное мужское тело. Такое теплое, родное, что хочется заплакать.

– Ксень, давай поговорим, – просит Кайровский.

– Ваш заказ, – ставит улыбчивый бармен передо мной заказанный напиток.

Вадим, поблагодарив парня, берет мой бокал и просто уходит. Садится за столик, за которым он, видимо, и сидел, пока я не пришла. Напротив ставит мой бокал и кивком приглашает присоединиться. Черт. Ладно, мы просто поговорим, и я уйду. Пытаюсь ровно дышать. Все же решаюсь и иду к Вадиму. Хоть головой и понимаю, что лучше этого не делать, но все мое существо тянет к нему магнитом, игнорируя боль и обиду.

– Слушай, Кайровский, что тебе от меня нужно? – даже сама слышу, что мой голос предательски дрожит, несмотря на то, что я пытаюсь всем своим видом показать, что эта встреча меня никак не дестабилизирует.

– Как жизнь семейная, Ксения Сергеевна? – буравит меня взглядом.

– Нормально, – отвечаю и делаю большой глоток глинтвейна. Темная жидкость приятно обжигает горло, даря небольшое облегчение.

– Рад за вас. Но не от всей души, – опрокидывает он залпом почти половину содержимого пивной кружки. – Угощайся, – двигает он ко мне тарелку с разными закусками.

Наблюдаю за ним и вспоминаю, как начинался тот самый вечер, когда между нами впервые возникло непреодолимое притяжение. Это был новогодний корпоратив. Все пили, веселились. Наши мужчины громко хохотали, что-то обсуждая за бильярдным столом, а девчонки сплетничали и обсуждали мужиков.

– Эх, какой Кай красавчик, – облизывая губы, наблюдала за ним Ирина Пална. Она у нас в отделе кадров работала. – Как он к нам пришел, так я спать спокойно не могу. Так и хочется оседлать его. Такой самец, наверняка огонь в постели.

– Так ты же замужем, – растерянно смотрела я на нее. Как она могла говорить такое, когда в нескольких метрах от нас находился ее законный муж?

– Ой, Гурова, много ты понимаешь. У тебя просто еще мужика нормального не было, как узнаешь, что такое хороший секс, вот тогда и поговорим, – отмахнулась от меня Ира.

– А может, у нее Славик в постели очень даже ничего? – вступилась за меня коллега.

– Вот именно, – засмеялась та. – Славик в постели ни-че-го. И ни каплей больше.