Девочка Карима

Яблонская Альбина

— Она еще не говорит, — пояснил Карим, не выпуская ручки своей Вики.

Я знаю, он мечтал о сыне, но родилась девочка. Назвать ее Эльдаром он не мог. Но мой муж это принял как реальный факт и просто смирился. Мы жили эти полтора года душа в душу. Решали все проблемы и делили трудности вместе. Я и

он. И теперь мне казалось, что так будет всегда, что бы ни случилось. Я в этом уверена.

Пройдя через столько невзгод, мы научились понимать друг друга. Я его ценила как подарок свыше, хоть и знала, как все произошло. Я по-прежнему помнила тот день, когда встретила его впервые. Когда он выкрал меня из прежней жизни и сделал своей девочкой — девочкой Карима. А потом мы стали одним целым.

Это была любовь. Та, о которой не скажут в сказке, не напишут в книге, не споют в хитовой песне. Мы были разными, но в чем-то похожи. А именно в том, что любили друг друга одинаково сильно. Вот и все.

— Бя-бя… — послышалось от Вики.

И мы все были в шоке. Особенно Карим.

— Что? — упал он на колени. — Нет… нет-нет-нет, — сотрясал он воздух. — Только не это. Па-па! Ты хотела сказать «па-па»!

Но малышка выпалила:

— Бябя.

— О… — купалась в счастье моя мама. — Она назвала меня бабушкой… Баба Люда, — учила она внучку. — Скажи мне «баба Люда».

— Бябя Дюдя.

— Молодец! — обнимала ее мама. — Какая же ты умничка!

А Карим буквально багровел от поражения.

— Она должна была сказать своим первым словом «папа», — цедил он через зубы. — Не «баба». А «папа».

— Ну Карим… — гладила я мужа по плечу.

— Почему она сказала «баба» первым словом? Почему не «мама», не «папа», а именно «баба»?! Я так и знал, что не стоило ехать. Надо было подождать еще месяц-другой.

— Бябя! —

хлопала в ладошки Вика. — Бябя!

Карим схватил нашу дочь и посадил возле себя на скамейку.

— Папа, — держался он как мог, но искренность Викуси била ниже пояса.

— Бябя!

Тогда моя мать взяла меня за руку и отвела чуть подальше.

— Наташ, — держала она меня за пальцы, будто боялась опять потерять на долгие месяцы. — Прости меня, пожалуйста. Прости за все. Мне правда… правда очень жаль. Я чуть не испортила тебе жизнь. Ведь если бы не ты… если бы ты не взялась тогда за меня… — вытирала мама слезы, которые текли без спросу и душили каждый новый слог.

— И ты тоже меня прости. Прости, что тогда пришлось так поступить. Что… что тебя связали как сумасшедшую и бросили в машину.

— Ахаха… — смеялась мама через слезы. — Прости, что отдала тебя бандиту за долги. Что тебя точно так же связали и засунули в машину.

— Яблоко от яблони.

— Яблоко от яблони, — повторила она, грустно улыбнувшись.

— Ничего, — кивнула я, прощая все ошибки. — Все, что ни делается — делается к лучшему. Согласна?

— Точно, — согласилась мама. — Так оно и вышло… Что ни делается — все только к лучшему.

Мы обе вздохнули и обнялись, стоя на причале возле озера.

Над горизонтом опускалось солнце, ветер шумел лесом, пахло скошенной травой и ветками сосны. В воде плескалась рыба, просыпались первые лягушки. Они громко квакали, словно соревнуясь. Но им было далеко до диалога между Викой и Каримом…

— Бябя.

— Папа.

— Бябя

— Папа.

— Бябя Дюдя…

— Папа!