Девочка из прошлого
Шрифт:
— Я ничего такого не собиралась делать! У меня всё в порядке с психикой, ясно? — вдруг начинает злиться Наташа, почувствовав, что я поглаживаю кожу на её запястье, проверяя на наличие шрамов.
Пытается выдернуть руку, но я не позволяю. Её грудь высоко и ритмично поднимается и опускается в такт дыханию.
— Даже в мыслях такого не было, — продолжает она оправдываться, и на щеках проступает румянец.
Перемещаю руки на её шею и веду ладони вниз. Наташу начинает колотить. Ощущения у обоих запредельные. Меня самого будто током бьёт от её реакции на мои
— Что ты делаешь, Динар? — надрывно шепчет Наташа и обнимает меня за плечи, больно впиваясь ногтями в кожу.
Знает же, что не люблю отметин на своём теле, но каждый раз, как кошка, царапается и кусает зубами до синяков. Что за фетиш? И почему я позволяю ей это делать?
— Хочешь прямо здесь? В спортзале? — удивляется она так искренне, что я не могу не улыбнуться.
Ведь я не пошутил вчера про сон. Не знаю, когда она теперь выспится. И выспится ли?
— А что не так с этим местом, Наташа? — хмыкаю с иронией. — В моём доме мы все места успели отметить своим присутствием. Лишь гараж остался без нашего внимания. И то только потому, что машина всё время стояла во дворе.
— Это похоже на помешательство… — шепчет она. — Сейчас встанет Тимур, — пытается соскочить, выставляя руки вперёд.
Я никак не могу понять причину её зажатости. Я же сказал, почему хочу улететь и забрать их с Тимуром. Заебался сражаться с ветряными мельницами.
— Что не так, малышка? — Целую её в уголок губ.
— Ты вымещал здесь злость после разговора с Ильёй… на меня? Думал, что я...
— Дурочка. Маленькая дурочка. — Я опускаю руки вниз и задираю подол её ночнушки, проводя по гладким бёдрам ладонями.
Касаюсь пальцами влажных складок. Тоже хочет меня, но почему-то отталкивает. Думает, что я на неё злился? Какие глупости.
— Меня пиздец как задели слова Ракитина, что ты хотела перерезать себе вены. Задели так сильно, потому что я чувствую свою вину. И хочу её искупить. Хочу, чтобы ты обо всём забыла, хочу увезти вас с Тимуром в новую жизнь, где ничего не будет напоминать о прошлом и моей ошибке. На себя я злился и злюсь, Наташа, — уверенно заявляю, прижимая её к стене. — Я больше тебя не оставлю и никому не позволю занять своё место. Буду твоим единственным мужчиной, и никакого другого тебе не захочется. Уверяю.
— Какая самонадеянность… — с сарказмом произносит она и тут же замолкает, когда кружево белья с треском распускается под моим напором.
Тяну остатки Наташиного белья вниз, вытаскиваю член из спортивных брюк. Провожу им по влажным складкам и не тороплюсь входить. Дразню. Помню, как её это заводит и в то же время злит. Хочу вывести её на эмоции. Выманить из раковины.
— Пожалуйста, Динар… — просит через некоторое время Наташа, сдаваясь.
— Что, малышка? О чём ты меня просишь? — Ловлю губами пухлый рот, продолжая водить головкой по промежности, но не вхожу.
— Перестань мучить, — шепчет она. — Пожалуйста...
Сам едва сдерживаюсь.
— Полетишь со мной в Европу?
Знаю, что нечестно в таком состоянии выпрашивать её согласие, но я действительно
— Полечу, — чуть ли не хнычет она и снова царапает мои плечи.
Я шиплю и пытаюсь сбросить её руку, но она тянется губами к моей шее и кусает, а потом тут же зализывает укус языком. Вот же упрямая девчонка!
— Динар, пожалуйста… — Наташа дрожит и жмётся ко мне, двигает бёдрами навстречу.
Просто невыносимо. Даже и не знаю, кто кого мучает в этот момент. У меня не было шансов устоять перед ней. Ни сейчас, ни три года назад. Вхожу в неё глубоким толчком и замираю на несколько секунд. Иначе действительно остановится сердце. Наташа расслабляется, перестаёт меня царапать и кусать. Наблюдаю за её лицом — как дрожат ресницы, как закатываются глаза… Облизнув кончиком языка пересохшие губы, Наташа протяжно стонет, и я начинаю входить в неё на всю длину, придерживая за ягодицы.
Будто и впрямь не жил все эти три года. Чувствую себя пьяным от нашей близости.
Нас очень быстро накрывает волной экстаза. Я успеваю вытащить член в последний момент, вспомнив, что мы не предохраняемся. Вжимаю Наташу в стену, ловлю губами её стон и кончаю в кулак. Перед глазами мелькают вспышки, я едва стою на ногах. Будто пробки все выбило, не сразу осознаю, где мы находимся, когда меня отпускает.
— Я люблю тебя, Наташа. — Смотрю в голубые глаза, которые наполняются влагой. — И это ещё мягко сказано. — Жадно целую, не желая выпускать из рук.
41 глава
Наташа
— Этот блеск в глазах я ни с чем не спутаю, — говорит Яна, когда я появляюсь в офисе. — Признавайся, Илья сделал тебе предложение, да? Я так же сияла, когда Витя мне кольцо подарил. — Она протягивает руку, демонстрируя изящное украшение на безымянном пальце.
Илья действительно презентовал мне кольцо. Как же хочется рассказать Яне правду, но не могу. Она слишком эмоциональная и тут же поделится всем с мужем, а мне бы не хотелось расставаться с Градским на такой печальной ноте. Он ведь из-за меня потерял выгодное сотрудничество с Измайловым и Асадовым. Да и как делиться с другими людьми тем, что происходит в моей жизни? Это слишком личное. Даже Симе я многого не могу рассказать.
— Пока не сделал, но я и впрямь очень счастлива. Как у вас тут дела? — перевожу тему в другое русло. — Смотрю, работы много накопилось, — киваю на стопку бумаг на своём столе.
— Я ничего не успеваю, как видишь, — удручённо вздыхает Яна. — Витя сказал, что Илья переводится в Питер. Ты же с ним полетишь? Кстати, а почему вы
с ним
не вместе прилетели? Он третий день в офисе вопросы решает.
Упоминание об Илье отзывается болью в груди. Какая всё-таки жизнь — непредсказуемая штука. Я улетала в Питер в качестве его невесты, а вернулась в свободном статусе. Почти в свободном.