Девочка из Пентагона
Шрифт:
Накатывало на неё обычно внезапно. Она могла вдруг посреди игры или же на перемене взмахнуть длинными тощими руками, вытянуться на носках и сказать своим громким голосом:
— Слушайте! А вчера было такое! — При этом она смешно таращила зеленые глаза. Открывала рот, чтобы побольше вдохнуть воздуха для своих слов-облачков. И начинала рассказывать.
Мы тут же бросали свои занятия и кучкой собирались вокруг неё. Теперь уже мы таращили глаза, разевали рты. А она, размахивая ручками-палочками, выпускала в небо
Мы верили всему, что она говорила! И про вчерашний карамельный дождь, и про то, что цветы у неё на окне вдруг расцвели разноцветными звездочками, и про то, что её кошка решила стать артисткой! В общем, про всё.
Да, Машка была талантом.
Вовка Шадрин тоже талант. Он занимается плаванием, и тренер считает его перспективным. Низкорослый, рыжий, с щедрой росписью веснушек, он отличается от всех нас степенным характером.
Толик Рублёв играет в шахматы. Тоже талант. Правда, в шахматы он играет в основном с отцом: в шахматный кружок первоклассников почему-то не принимают.
Сашка Купцов этим летом ходил с родителями в поход на целый месяц. Наверное, для этого тоже нужен талант. Приехал выгоревший, повзрослевший и жутко важный. Во дворе потом он показывал какие-то черепки, говорил, что это остатки посуды древних людей. Мы верили.
Ещё один Сашка — Сашка Калачиков — медлительный, лопоухий мальчик — часто раздражал взрослых своей медлительностью, они считали его ленивым. На самом деле он очень любит корабли и знает о них всё. Тоже талант.
А я? Я — просто Жека.
В тот же день на собственной площадке я столкнулась с троицей заговорщиков.
Стоило дверцам лифта открыться, как меня тут же из кабины вытащили Ирка и Кеха. Я так растерялась, что даже не успела испугаться!
— А это ты! — обрадовалась мне Ирка. — А я-то думала, кто-то из взрослых.
Старшеклассницы меня отпустили.
— А вы чего тут? — спросила я.
Как всегда! Испугаться толком не успела, а уже любопытно! Спрашиваю. Хотя прекрасно знаю, что не скажут. Взрослые не берут малышей в свои игры. Обидно.
— Иди домой, Жека. — хмыкнули девочки. Они в ряд выстроились у лестницы, ведущей на чердак, заслоняя её своими спинами; оттуда доносились странные металлические звуки. — Ну, иди же!
Я переступила с ноги на ногу, помахивая портфелем и невинно хлопая глазами. Конечно, лучше уйти, а то могут и по шее дать. Но происходит явно что-то интересно! Я даже вытянулась на носках, но все равно ничего не увидела.
— А там что?
— Жека! — прикрикнула на меня Кеха.
— Ой, да расступитесь вы! — вдруг из-за их спин раздался голос Лёньки. — Мне ж не видно ни черта!
Девочки вздохнули, но всё-таки отошли, и я увидела, что Лёнька пилит амбарный замок на двери чердака!
— Ой, вы чего? — пискнула я. Испугалась. Тут уж не
— У нас тут клуб будет, — доверительно сказал Лёнька. — Новый замок врежем, ключ дадим тете Клаве, обустроим. А что? Мы — не люди что ли? Будет у нас свой клуб.
Я совсем притихла.
— А вас пустят?
— Пустят! Мы же местные.
— Лёнь… — я снова переступила с ноги на ногу. — А вы теперь с ними, да?
Лёнька выпрямился и гордо стукнул себя в грудь.
— Мы теперь неформалы!
— Здорово! — выдохнула я. Вдохнула, набралась храбрости. — А я тоже на чердак хочу!
— Мала ещё, — отрезал Лёнька и снова занялся замком. Ирка и Кеха его тут же загородили своими спинами.
Ну, почему маленьких никогда никуда не пускают? Эх!.. А если подмазаться?
— А у меня бутерброды есть, — выпалила я, ухватившись за первую спасительную мысль, которая пришла мне в голову.
— Бутерброды? Это хорошо! — Лёнька выпрямился, почесал затылок. — Тащи. Покажем тебе чердак.
Я бросилась домой.
Вскоре мы четверо бродили по чердаку и жевали подсохшие бутерброды. Чердак был просто замечательным! Самый настоящий восьмой этаж. Площадка точно такая же просторная, как и во всем подъезде. Окно во двор, батарея. Две двери. За одной оказалась комната. Не большая, где-то пять квадратов или даже шесть, без окон, но с розеткой. За второй дверью — лестница на крышу. В общем, чердак оказался просто замечательным! Самый лучший чердак на свете!
— Как дела в школе? — вдруг спросил меня Лёнька.
— Сказали в кружок надо записаться, таланты развивать.
— Ну, так запишись. — Лёнька задумчиво разглядывал стены, даже поколупал краску.
— А у меня талантов нет.
— Ты — Жека, а это уже талант.
Соседи отреагировали на удивление спокойно. Сперва, конечно, покосились, но промолчали: то ли успели привыкнуть к пришельцам, то ли еще что.
Неформалы к обустройству чердака отнеслась серьезно. Помыли, убрали мусор, подкрасили. Непонятно откуда приволокли старую мебель: диван, два кресла, тумбочку, полки. В общем, навели уют.
Вели они себя по-прежнему тихо.
1987 г
Я спряталась, уткнулась лицом в стену, ладонями зажала уши. Но всё равно слышала.
— Сучка! Шалава! Думаешь, я не знаю, кто твой дед был?
Рыдания Кехи приглушал шум воды.
— Ещё раз размалеванной увижу, без родителей не пущу!
Дверь женского туалета резко распахнулась (я едва успела отскочить), и в коридор выплыла грузная раскрасневшаяся тетка. Зыркнув по сторонам, она потопала по коридору, перекатывая при этом два гигантских шара под черной юбкой.