Девочка Аллигатора

Черногорская Ксения

– Да, знаешь, я тоже так думаю, – резко отвечает она. – Ты просто неблагодарная. Я смягчила всё, что можно, чтобы тебе было комфортнее. Выручила тебя одеждой, учу тебя, как нужно себя вести с такими мужчинами, а ты... – она машет рукой, и чуть повернувшись к столу, принимается пить из трубочки коктейль.

– Спасибо тебе, – говорю я. – Но проблема совсем в другом, Даш.

Она вновь поворачивается ко мне:

– И в чём же, по–твоему? Во мне? Давай, чё ты! Скажи, как думаешь!

– Нет, не в тебе.

А в том, что ты не понимаешь свою действительную роль здесь. И мою – заодно.

– Да неужели? Может расскажешь?

Пожимаю плечами.

– Пожалуйста. Я запала ему в душу. Возможно уязвила самолюбие своим побегом с его яхты. И он вернулся за мной. Тебя взяли в довесок, Даш. Для контраста. И для того, чтобы Ивану здесь скучно не было.

Она смотрит на меня едва ли не с ненавистью.

– Вот как ты заговорила, да?

– Просто сказала, что думаю.

– Окей, – она ставит пустой бокал на стол, и встаёт. – Посмотрим. Кто тут, блядь, довесок, – сверкнув глазами, она сверлит меня взглядом. – Посмотрим, Ксюх. Ночь всё покажет.

Ничего не отвечаю на это.

– Раньше, Ксюх, я в своих действиях оглядывалась на тебя. Теперь, после этого разговора, я буду вести себя исключительно так, как считаю нужным. Так что про мужика, которому ты типа "запала в душу" можешь забыть. Будешь выёживаться дальше уже в нашем Залупинске, угу. Одна.

Даша выходит из–за стола и постукивая танкетками, подходит к официанту, который услужливо двигается ей на встречу.

– Where is WC? – требовательно спрашивает его она.

Он кивает и жестом показывает, как пройти в туалет. Горделиво подняв голову, Дашка удаляется.

Мне грустно. И очень. До слёз грустно.

Я недолго остаюсь за столом одна. Мужчины возвращаются в зал.

– А где Даша? – хмуро спрашивает Аллигатор.

– Ушла в туалет, – отвечаю я.

Он внимательно смотрит мне в глаза. Чуть дольше, чем мог бы.

– Ясно, – он поворачивается к Ване. – Подожди здесь.

– Да, босс.

Иван усаживается за стол и, потянувшись рукой, берёт с него нетронутый шот.

– Оксан, – обращается ко мне Александр. – Если тебе удобно сейчас, я бы хотел с тобой пообщаться.

– Да, конечно, – кивнув, отвечаю я.

– Не здесь, – Александр кивает в сторону веранды. – Там.

Поставив недопитый бокал на стол, встаю.

– Хорошо.

Иван остаётся за столом, а мы с Александром выходим на веранду и отходим в самый её край.

Глава 29.

Океан уже тёмно–синий, а от заката осталась только размытая жёлто–розовая полоса у горизонта. Вечерний ветер треплет волосы. Облокотившись на бортик, вскидываю голову и подставляю ветру лицо. С удовольствием втягиваю носом свежий и солёный аромат огромного океана.

–

Здесь красиво, – тихо говорю я.

Он поворачивает голову ко мне. Внимательно смотрит.

– Да, красиво. Но мне бы хотелось обсудить с тобой другой вопрос.

– Я понимаю, – глядя вдаль, отзываюсь я.

– Что ты решила? Остаёшься?

Качаю головой:

– Если у меня здесь есть свобода выбора, то нет, на таких условиях я оставаться здесь не хочу. И если ты сможешь организовать мне обратный перелёт в Москву, я тебе буду очень благодарна.

– Понял тебя, – вздохнув, он выпрямляется. – Собственно, я сам уже не рад тому, как всё организовал.

Удивлённая, поворачиваю голову к нему.

Он проводит пальцами по бороде, и щуря глаза смотрит на океан.

– Если бы мы познакомились иначе, и я узнал бы тебя лучше, – негромко, своим приятным низким голосом произносит он, – я бы сделал иначе.

– Это приятно, – говорю я.

– Давай так. Ты сказала "на таких условиях". Если я что–то могу исправить, скажи, я исправлю. Ты ведь не только о бунгало, не так ли?

– Да, не только.

Мы немного молчим. Я собираюсь с мыслями, а он – терпеливо ждёт.

– Знаешь, – вздохнув, говорю я. – Я стала относиться к тебе иначе после того, как мы искупались вдвоём. Точнее, после того, как поговорили. Наконец–то смогла увидеть в тебе человека, а не то, что ты демонстрировал мне до этого. Причём такого человека, с которым я вдруг перестала чувствовать себя одинокой. И это куда важнее, чем может показаться на первый взгляд.

Он молча слушает.

– Я тебе скажу даже больше, – грустно добавляю я. – Если бы ты сейчас позвал меня с собой... Причём, неважно сюда или просто погулять в подмосковном парке... Я бы пошла.

Он переводит взгляд на меня.

– А что изменилось?

– Моё отношение к тебе, Саш. Я вдруг поняла, что ты – не подонок. Не богатый негодяй, которому плевать на людей, и на меня в частности. И который не считаясь ни с кем, делает исключительно то, что хочет. Для которого нормально похитить девушку и заставить её заниматься сексом.

– И как же ты это поняла? – настороженно спрашивает он.

– В глазах твоих увидела. В поступках. Знаешь, кого я вижу, несмотря на то, что ты меня старше?

– Кого?

– Одинокого мальчишку. Совсем–совсем одинокого. Который с помощью денег и власти выстроил империю–стену вокруг себя. Который так защитился от мира, в котором ему неуютно и плохо.

Он горько усмехается.

– Надо же... – только и говорит он. – Интересно, да... Вот уж не ожидал.

– Расскажи мне о своём детстве? – прошу я. – Если это не трудно.

– О детстве?

Чувствую, как он напрягается.

– Да.

– Я не люблю эту тему.

Пожимаю плечами.