Девочка Аллигатора

Черногорская Ксения

Напрасно, наверное, я затеяла этот разговор. Он только что был такой тёплый, а теперь вот опять – будто огромный холодный камень. Или... большая рептилия...

– Эта моя яхта – отображение меня. Потому так и называется.

– Понятно.

– Не наоборот.

– Я поняла... Аллигатор...

– Хорошо, – чуть кивает он.

– Но... коротко вздыхаю и смотрю в сторону.

Ну, как с ним разговаривать?!

– Но что?

Он плавно, без всплесков ложится на спину. Но всё равно будто напряжён.

Просто внутренне. Так и хочется сказать: "Ну, расслабься ты уже!"

– Но... – уже нехотя повторяю я, потому что почти уверена, что это бесполезно. – Я не могу тебя так называть. Сейчас вот назвала и почувствовала себя по–дурацки. Это слово... оно... оно заставляет держать дистанцию.

Он усмехается:

– В этом и суть.

– То есть ты боишься сближения, да?

Он чуть отворачивается в сторону. А затем перекатывается телом в воде, делая полный оборот, будто дельфин или другое морское животное, и принимается плыть на спине к берегу левого края лагуны, до которого осталось всего метров двадцать. Быстро перебирает ногами, взметая воду. Скорость набирает огромную.

– Догоняй, – доносится до меня.

Вздохнув, принимаюсь плыть туда же. Но с той же скоростью. Ничего, подождёшь...

Глава 24.

Чуть позже, вслед за ним я выхожу на берег. Здесь он более пологий, чем в глубине бухты. Поэтому мокрый песок сыпется комьями из–под чуть сморщенных из–за долгого нахождения в воде ступней. И здесь, в отличие от берега на котором я искала Аллигатора глазами, куда больше пальм в участках травы.

Аллигатор усаживается на песок, укладывает сложенные руки на колени и смотрит вдаль. Туда, где тает у горизонта океан. Сажусь рядом с ним.

– Чудная ты, – после недолгого молчания произносит он.

Бросаю на него взгляд.

– Почему?

Он поворачивается ко мне. Пристально смотрит в глаза. Вижу в его зелено–карих, блестящих глазах отражение себя.

– Ты знаешь, какова стоимость "ALLIGATOR"а?

– Ты про яхту, надеюсь? – усмехаюсь я.

– Угу. Про яхту.

– И сколько же она стоит?

– Семьдесят миллионов евро.

Вытянув губы трубочкой, насмешливо качаю головой.

– Много, – говорю я.

Он усмехается.

– Пиздец просто, – качнув головой, хрипло произносит он, глядя в сторону. – Можно подумать я сказал о чём–то обыденном для тебя.

– Да нет, – пожимаю плечами я. – Я понимаю, что такую яхту обычный человек позволить себе не может.

– Однако ты так ведёшь себя со мной, как будто я – какой–то рядовой пентюх из твоих ухажёров. Уровня этих придурков с того корыта, где ты тусила. Ты немножко отдавай себе отчёт в том, что я, как бы, несколько не они. И уровнем и статусом, да даже, блин, возрастом.

Склонив голову набок, прищуренно смотрю на него.

–

Зачем ты в который раз кичишься передо мной своими деньгами? – спрашиваю я.

– Я не кичусь, – хмурясь, говорит он. – Но мне правда странно.

– Что "странно"?

– Твоё отношение. Чем лучше я к тебе отношусь, тем больше ты начинаешь дерзить и выпендриваться. Послушай, Оксан, то, как я живу – это не уровень "взял и немножко повпахивал на дядю". Это совсем другое, понимаешь? Я приезжаю в ту страну, где хочу отдохнуть или где собираюсь поработать. Номера в отелях, которые арендую на это время, стоят от трёх тысяч евро за сутки. В рублях это...

– Около двухсот семидесяти тысяч, – вставляю я.

– Верно, – кивает он. – Так вот большинство людей в России не зарабатывают столько за месяц.

– Я бы сказала: почти все, – холодно добавляю я. – И что дальше?

– Что значит: что дальше? – искренне удивляется он. – Я столько пахал на это всё. Столько это всё строил. А впечатление такое, будто мы говорим не о годах моей жизни, полных труда и упорства, а о чём–то обыденном типа ларька с журналами или придорожной кафешки. Эта яхта, на которую я тебя тогда забрал...

– Похитил, – холодно поправляю я.

– Унёс, окей? – щурит глаза он.

– Окей.

– Так вот, – продолжает он. – Эта яхта, по сути, мой дом.

– В смысле? – не понимаю я. – Ты там живёшь?

– Нет, если ты о постоянном проживании. Но у меня нет другой своей недвижимости.

– А яхта – разве недвижимость? – изумляюсь я.

– Согласно статье сто тридцатой Гражданского Кодекса Российской Федерации – да.

– Понятно, – говорю я. – И где же ты живёшь, когда живёшь не на ней?

– Арендую дома и квартиры. Их полно. Иногда на несколько дней, иногда на год.

– Полно – это сколько?

– Честно говоря, я точно и не скажу. Если про годовую аренду – то домов семь и квартир штук восемь. В разных городах и странах.

– И зачем тебе столько много? – искренне не понимаю я.

– Ну, я не люблю сидеть на месте. А покупать недвижимость не вижу смысла. Рентабельность – так себе, а семьи у меня нет.

– Вообще никого? – распахнув глаза, спрашиваю я.

– Вообще, – спокойно отвечает он.

– Ни одного человека?

Он легонько мотает головой.

– Ни одного.

– И тебе не одиноко? – изумляюсь я.

Он глубоко вздыхает.

– Не знаю, – негромко произносит он. – У меня, наверное, такой образ жизни, что мне просто некогда об этом думать. Да и незачем.

– Или ты бежишь от этих мыслей, – тихо добавляю я.

Он ничего не отвечает на это.

Молчим. Смотрим вдаль. В одну сторону.

Какие–то белые птицы летают над океаном. Видны разноцветные рыбки в воде у берега. Правду он сказал: они, действительно, как цветы.