Дева-воительница
Шрифт:
– Не дам, – ответила она, продолжая улыбаться толпе.
Он наклонился ближе.
– Дай мне руку… сейчас же.
Она не повиновалась. Пусть ему удалось заставить ее изображать притворную радость, но…
Он незаметно скользнул рукой ей под накидку, положив ладонь на спину между лопатками. Потом его рука медленно заскользила вниз, по шнуровке платья вдоль спины, и это не далее чем в двух ярдах от священника. И пока Дейрдре кивала и улыбалась зрителям, бесстыжий нахал опускал руку все ниже, пока она не легла ей на ягодицу. А потом сжал.
Резко
С хитрой ухмылкой он взял ее руку в свою и запечатлел самодовольный поцелуй на ее костяшках. Затем двинулся вперед.
Красная от злости, она стиснула зубы и сносила долгое продвижение сквозь толпу, при этом рука ее оставалась пойманной в его большой руке, как мышка в костях ястреба.
Но как только они вышли, она быстро захлопнула дверь перед Колином, Сунь Ли и всеми остальными, кто шел следом, вырвала у него руку и развернулась к нему.
– Слушайте меня внимательно, любезный, – процедила она сквозь зубы, – я не собака, чтобы держать меня на поводке и прогуливать для своего удовольствия. И не думайте, что колотушками добьетесь от меня покорности. Не дождетесь, чтобы я ползала у вас в ногах и просила пощады.
Дождь стекал на его накидку, когда он стоял не шевелясь и молча, не мигая смотрел на нее с непроницаемым лицом. На мгновение Дейрдре показалось, что ей-таки удалось ошеломить его, как часто бывало с мужчинами, которые недооценивали ее самоуверенность. Она ошиблась.
В следующую секунду он схватил ее за лиф платья и дернул на себя, пока они не оказались нос к носу.
– А теперь послушай ты меня, моя милая. – Он говорил спокойно, и улыбка играла на его губах, но слова и опасный блеск в глазах были такими же угрожающими, как отдаленный гром. – Я твой муж, твой господин и повелитель. Ты согласилась на это, когда решила занять место своей сестры. И я вправе делать с тобой все, что пожелаю.
Он моргнул, затем резко отпустил ее, и она отшатнулась назад, оскорбленная, потрясенная.
Никогда ни один мужчина не хватал ее так нагло. Мужчины либо съеживались в ее присутствии, либо преклонялись перед ней. Но этот мужчина, он лапает ее так, будто… она его собственность.
Господи Иисусе, что же она наделала? Выйти замуж за норманна казалось правильным поступком. Единственно правильным. Но теперь до нее дошло, что она совершенно не знает мужчину, которого взяла в мужья. Он кажется чудовищем, дьяволом, И да поможет ей Бог, она поклялась почитать и слушаться его. Господи, что же за вероломная форма рабства – брак?
В следующую секунду прихожане высыпали из дверей: Колин, Сунь Ли и все остальные с широко улыбающимся лордом Геллиром впереди всех. Дейрдре увидела в этом возможность передохнуть от своего проклятого мужа. Протиснувшись к отцу, она взяла его под руку, затем бросила на Пэгана едкий взгляд, словно говоря: «Вот он, мой господин и повелитель».
Ее победа недолго длилась. Пэган – грозный противник.
– Вы
– Нет! – выпалила Дейрдре. Затем, когда толпа удивленно загудела, смягчила тон. – Нет, мой дорогой супруг, я не могу просить тебя нести меня через всю эту грязь и слякоть. – Она крепче прильнула к своему отцу.
– Сердце мое, – ровно проговорил он, придвигаясь ближе, чтобы с нежностью провести пальцем по ее переносице. – Что такое грязь и слякоть? Я бы перенес тебя через… огонь и воду.
Ее возмутил этот снисходительный жест, равно как и тихие ахи женской половины толпы, пришедшей в восторг от такого изъявления нежности и поверившей в это слезливо-сентиментальное заявление. Но когда отец освободил ее руку и подтолкнул вперед, она ничего не могла сделать.
С лукавой улыбкой Пэган поднял ее со ступенек и подхватил на руки.
Она держалась прямо, как палка, твердо вознамерившись сделать его задачу как можно труднее.
Она надеялась, что она тяжелая.
Она надеялась, что он поскользнется в грязи.
Она надеялась, что небеса разверзнутся и оттуда хлынут потоки дождя.
Но ничего этого не случилось. Он нес ее так, словно она была сделана из гусиного пуха. Его поступь была твердой и уверенной, как у быка. К ее раздражению, дождь моментально прекратился, и солнце выбрало этот момент, чтобы пробиться сквозь тучи, перебрасывая яркую радугу через все небо.
– Это знак, миледи, – сказал кто-то. – Ваш брак, должно быть, воистину благословен.
Дейрдре устремила невидящий взгляд через двор. Благословен? Никогда в жизни она не чувствовала себя более проклятой.
Пэган сделал глубокий отрезвляющий вдох, наполняя легкие пропитанным дождем воздухом, когда нес свою новоиспеченную жену через мокрый двор, Дейрдре пахла влажной шерстью, землей и гневом, но этот запах все равно возбуждал его. Тело ее было сильным и неподатливым в его руках, как горячая добыча, но это тоже наполняло его кровь волнующим жаром. Он даже боялся, что яростная пульсация между ног, незамаскированная в отсутствие обычных рейтуз, выдаст его явную похоть.
Святое распятие, да что же это с ним? Он страшился этого момента полночи и все утро, страшился мысли о свадебном пире с Мириель, сидящей рядом, где клан, без сомнения, будет поддразнивать покоренного жениха и его застенчивую невесту, страшился даже супружеской постели, где, он знал, столкнется со страхами, слезами и сожалением девственницы.
Но в тот же миг, когда он увидел фигуру, семенящую к нему по мокрой траве, с ног до головы укутанную в тяжелую накидку, он заподозрил обман. А когда глаз его уловил мягкое поблескивание серебряного молотка Тора под накидкой, он понял, кто пришел, чтобы стать его женой. И тогда, к его досаде, все опасения растаяли, как масло на теплом хлебе, а сердце гулко застучало, как перед битвой.