Дева дождя
Шрифт:
Провокаторы. Обычные камерные "наседки", хорошо известные уркам Энрофа. Это они задают тон, поддерживают в "хате" должный уровень скотства. Вот оно, простое и ясное решение задачки.
"Ты прав, Лёха. Сучара я… Понимаешь, сам себя за говно держу, а не могу… Сил нет терпеть, гаввах ихний этот… На зоне никого так не опускают…"
Алексей усмехнулся. Нет, не прав ты, бывший зэк Жека… и даже фамилия неизвестна. Не прав. Силы нужно находить. Чтобы не опускаться всё глубже.
– А
– А с какой целью интересуешься, милок? – в тон ответил Горчаков. – Хочу и молчу.
– Вах! Хочет и молчит! – басом восхитился узник, похожий на перекормленную в зоопарке горную гориллу, к тому же эпилированную в гламурном косметическом салоне для пущей красоты. Вообще-то эфирные тела такого порядка были уже вполне стройные даже у тех, кто в Энрофе был натуральным квазимодой. И вонь… А человек ли это?
– Ну что ж… Можно и поговорить, – улыбнулся Горчаков. Сел на шконке… и запел.
В воздухе прохлада и покой Без пяти четыре, рассветает Серая кукушка за рекой Сколько жить осталось мне, считает.Стихли пустые тары-бары. Слышали ли здесь, в Мороде, хоть одну песню? Хоть когда-то, хоть какую-то…
…Так что ты, кукушка, погоди Погоди считать мои минуты У солдата вечность впереди Ты её со старостью не путай.– Ой, запела пташка! – противным издевательским голосом заверещал "хорёк", опомнившись.
– Очень хочет, молчать не в силах, – прогудел "горилла".
– Ах вы твари! – раздался голос из угла. – Такую песню сломать! Бей их, мужики!
Драка вспыхнула, как обычно, и вот уже все бьют всех, не разбирая в темноте. Отбивая хлёсткие удары и нанося их сам, Алексей успел подумать – ну конечно, как же могут допустить местные "наседки", чтобы во вверенном им коллективе проскользнуло хоть что-то человеческое…
Ужасная вонь "гориллы", и удар, как кувалдой. Горчаков успел выставить блок, но он не помог – руку едва не сломало, такой силы тумак… Да ведь это волгр! Замаскированный под узника!
Новый удар погрузил всё во тьму.
Глава 19
Гитара всплакнула последними аккордами и замолкла.
– Спасибо, Йорик… – тихо сказал Агиэль.
– Да не за что, Агуша, – так же тихо ответил рыцарь. Поймал взгляд Марины и чуть улыбнулся.
– Здорово, – просто сказала она.
Йорген встряхнул головой с отросшими волосами. Глубоко вздохнув, отложил гитару, прислонив к дивану, на котором сидел.
Огонь в камине горел, выбрасывая мятущиеся оранжевые язычки, казавшиеся в солнечном свете неестественно бледными. Солнечные искры гуляли в хрустале, брызгая на стены крохотными весёлыми зайчиками. Уязвлённый предыдущим провалом, Агиэль на сей раз расстарался необычайно.
"Хорошо, что сегодня солнце. И завтра с утра будет ясный день. Не люблю уходить из мира живых, когда над головой серое одеяло. Как будто Скривнус просвечивает сквозь Грань…" – поймала Марина мысль рыцаря.
– Иногда я перебираю цепь своих прежних жизней, – медленно, задумчиво заговорил Агиэль. – Нам, ангелам, дана такая возможность – при желании вспомнить всё. Перебираю и думаю… которая из них лучшая?
Как ни привыкла Кострова за последнее время к чудесам, ей вновь пришлось захлопать глазами.
– Ага… Ты был человеком?..
– Много-много раз подряд, – чуть улыбнулся ангел.
– А я думала… – девушка прикусила язык. Действительно, в некоторых книжках утверждается, что ангелы суть духи… служебные.
– Ы… – Агиэль насупился. – Ты меня с големом путаешь, похоже. Разве я похож на нежить?
– Прости, Агуша, это я сдуру, – искренне раскаялась Марина. Присела рядом, гладя эфирное создание по руке, снизу заглянула в глаза. – Простишь глупую?
– Два раза крепко поцеловать, – тоном мирового судьи огласил условия мирного соглашения мальчик, состроив уморительную мордашку. Марина рассмеялась и немедленно исполнила условия ультиматума.
"Ангелами просто так не становятся" – Йорген помешивал кочергой угли в камине. – "Только когда цепь рождений достигнет критической, и все узлы кармы будут развязаны"
– Учила про ионизацию? – рыцарь перешёл на звук. Бросил кочергу, присел к столу. – Если использовать всё ту же аналогию миров Шаданакара с электронными уровнями в атоме, примерно то и будет… Электрон отрывается и становится свободным. Не привязанным к какой-то орбите.
– Не горюй, Йорик, – тихо сказал Агиэль.
– Да ладно, Агушка… Господи, как умирать надоело!
Глупых вопросов Марина задавать не стала. Она уже достаточно научилась читать в головах.
"Когда-нибудь меня убьют настолько удачно, что я стану вот таким же пацанчиком с крылышками" – вновь чуть улыбнулся Йорген. – "Буду резвиться в восходящих потоках, бунтовать против любой одежды и сосать по ночам соски красивых девушек"
– Спасибо вам, ребята… – тихо сказала она. – Спасибо… – и тихо заплакала. Светлые, как весенний дождь, слёзы…
– Ну вот… – Агиэль оттопырил нижнюю губку. – Йорик, мы расстроили девушку своими мемуарами.