Детоубийцы
Шрифт:
– Не хотел, чтобы вы поняли меня превратно, – заговорил Петраков, – но я действительно знаком с майором Кулафье. Он с самого начала заимел на вас зуб.
Непринужденно сунув руку в карман, он включил мобильник и нажал кнопку вызова. Последним, кто звонил послу вчера ночью, был как раз майор. Теперь, если он не спит слишком крепко, звонок предупредит его об экстраординарной ситуации. Возможно, он даже услышит приглушенные голоса и сообразит, что Петраков попал в беду. Но успеет ли он отреагировать?
– Держите руки у меня на виду, – сказал Белов.
– Пожалуйста.
Не
– Поэтому Кулафье пытался меня убить? – спросил Белов.
– Да нет же! – воскликнул Петраков. – Это было какое-то роковое стечение обстоятельств. Но теперь майор вас и в самом деле ищет, Олег. – Он почти кричал. – Вас и Приходько обвиняют в похищении и убийстве министра. В вашем отеле произведен обыск. Шамбу сказал мне, что отдал приказ стрелять в вас без предупреждения. Вы в безвыходном положении, Олег.
Белов хмыкнул:
– Но у вас имеется какое-то заманчивое предложение, а?
– Не то чтобы заманчивое. – Петраков для виду помялся. – Но я могу помочь вам покинуть страну.
– А как же мое задание? – спросил Белов.
– Жизнь важнее карьеры! Я спрячу вас в посольстве. Через пару недель, когда суматоха прекратится, я снабжу вас документами, и вы беспрепятственно покинете страну.
– Звучит заманчиво.
– Значит, вы согласны?
– Сначала один маленький вопрос, – сказал Белов, рассматривая остро заточенный карандаш, позаимствованный на письменном столе. – Вы сдали меня за деньги или по идейным соображениям?
Петраков растерялся. Он думал, что все уладил, а тут такой неожиданный вопрос. Ему понадобились какие-то доли секунды, чтобы овладеть своей мимикой, взглядом, голосом.
– Я вас не предавал, – заявил он.
Белов пропустил ответ мимо ушей.
– Может быть, вас запугали? – Внезапно он пристально посмотрел на собеседника и кивнул: – Да, теперь я вижу, что запугали.
Петраков отвел глаза. Запираться дальше было бесполезно. Глупо было надеяться, что Кулафье сообразит, что происходит, и успеет явиться до того, как Белов закончит допрос. Но имелся другой способ уладить возникшую проблему. В выдвижном ящике стола Петракова хранился пистолет. Если убить Белова, то майор Кулафье ему только спасибо скажет. Труп увезут и придумают интригующую историю о том, как преступник погиб, оказывая яростное сопротивление. Все, кроме Белова, будут довольны подобным раскладом. Но его мнение можно не принимать в расчет.
Обогнув стол, Петраков уселся в кресло и притворно вздохнул.
– Ладно, не стану запираться. Был такой грех. Испугался. Доложите об этом, когда вернетесь в Москву, я не возражаю. А пока… – Он выдвинул ящик. – Пока давайте позаботимся о вашей жизни.
Белов молчал, поглощенный разглядыванием карандаша. Петраков сунул руку под стопку бумаг и обхватил пальцами рукоятку пистолета.
– Сейчас я выдам вам еще немного денег и ключи от новой машины, – пообещал он.
Белов медленно обратил на него скучающий взгляд:
– Зачем же мне деньги и машина, если вы собираетесь укрывать
– Ну, мало ли, – пожал плечами Петраков.
Еще не договорив фразу до конца, он выхватил пистолет из стола и направил на Белова, одновременно нащупывая пальцем рычажок предохранителя.
Он так никогда и не узнал, успел ли нажать на спусковой крючок. Он увидел летящее ему в лицо острие карандаша и зажмурился. Мир исчез для него и больше не появился.
Белов спрыгнул со стола и пошел к выходу. Закрывая за собой дверь, он зачем-то оглянулся на Петракова, откинувшегося в кресле с запрокинутой головой. Карандаш, воткнутый в глазницу, был почти не виден. И крови почти не было.
«Дело мастера боится, – подумал Белов. – А вот мастер дела, похоже, уже нет».
Трофейный пистолет он сунул за пояс, прикрыв его выпростанной из брюк рубахой. Вид получился не слишком презентабельный, но Белов полагал, что для Африки сойдет и так. Знал бы кто, как ему осточертела эта Африка!
Было еще раннее утро, когда Белов покинул индийский квартал. Он стоял на тротуаре пустынной улицы и, посасывая порезанную ладонь, поджидал бода-бода, когда из-за угла выехала патрульная машина с надписью «Police» на борту и капоте. Она со скрипом затормозила в ста метрах. Белову показалось, что рядом с водителем сидит майор Кулафье.
Черт! Надо же так напороться!
Свистя шинами, машина сорвалась с места и устремилась прямо на Белова. Он увидел, как из-под колес взлетели фонтаны брызг, когда машина промчалась по луже.
Белов выстрелил два раза в лобовое стекло, но оно не разбилось. В последнюю секунду он отпрыгнул и покатился по асфальту. С колена он выстрелил еще дважды в хвост машины, когда она начала разворачиваться.
В открытом окне появился Кулафье с пистолетом в вытянутых руках. Прозвучали трескучие хлопки, одна пуля с мяуканьем отлетела от асфальта в небо.
Белов снова прицелился. Полицейская машина снова начала увеличиваться в размерах. Все обрело неправдоподобную четкость. Время замедлило бег для одурманенного адреналином Белова. Приближающаяся машина походила на стального зверя, ослепленного яростью.
Вместо того чтобы выстрелить, Белов отпрянул, прижавшись к дому. Тяжелая машина попыталась изменить направление и размазать его по стене, но Белов выстрелил прямо в полицейского за рулем.
Лобовое стекло рухнуло внутрь, машину развернуло боком, она опрокинулась сначала на крышу, потом на бок. Мотор заглох и во внезапной, поразительной тишине отчетливо было слышно, как надрывается рация:
– Первый, Первый, я Третий! В каком квадрате вы находитесь?
– Полиция! – надрывалось сразу несколько голосов из распахнутых окон. – Полиция!
В несколько прыжков Белов оказался у перевернутой машины и обогнул ее. Скрючившийся вниз головой Кулафье дико посмотрел на него, силясь что-то сказать. Изо рта его текла кровь. Пистолета в его руке не было.
– Не стреляй, – наконец сумел произнести он. – Я без оружия.
– Зато я с оружием, – сказал Белов и выстрелил три раза прямо в обращенное к нему лицо.