Дети Шини
Шрифт:
– Что всё взаимозависимо и взаимопроникновенно.
– Вот ты загнула, - покачал головой Якушин и принялся скатывать матрас, на котором спал.
– Согласно Инь-Ян, все явления, существующие в природе, имеют два противоположных, но влияющих друг на друга начала, - пояснила Настя.
– Как свет и тьма. Как добро и зло. Как мужчина и женщина. Как жизнь и смерть.
И тут Амелин зашелся в таком диком кашле, что все замолчали. От этих его сдавленных хрипов нам всем стало не по себе.
– Это всё, конечно, здорово, но сейчас не до лирики, - рассудительно сказал Якушин.
– Мы
– Давайте, сначала позавтракаем, - попросил Герасимов, но на него даже никто и не посмотрел.
– Никому нельзя возвращаться!
– Марков выскочил на середину комнаты и стал на нас всех по очереди воинственно зыркать сквозь бликующие голубыми огоньками стёкла очков.
– Стоит хоть одному к ним попасть, и он тут же сдаст остальных.
– Я тебя не понимаю, Марков, - сказала я.
– У тебя, вроде, благополучная семья. Мама, папа, сестра младшая, вы хорошо обеспечены и выглядите дружными. Родители носятся с тобой как с писаной торбой. Что тебя не устраивает?
– У меня благополучно, - немного подумав, согласился Марков.
– Но тут уже вопрос принципа. Отец, когда узнал про всю эту фигню с Ворожцовой, сказал, что я недоумок, потому что он тысячу раз предупреждал, не связываться с тупыми школьниками, а я связался. А ещё, что я лузер, и без него ничего не могу. Понятное дело это чушь, наверняка на понт брал, но всё равно, пусть теперь подумает, стоило ли меня так унижать.
Петров потрясенно выпучил глаза:
– Значит, тебе за это ничего не будет?
– Да, он мажор, известное дело, - Герасимов пошел и взял чайник.
– А ты тупой, - крикнул ему вслед Марков.
– Ты вообще в курсе, - Якушин развернулся к Маркову, - что за побег тебя тоже поставят на учет, и вместо института пойдешь в армию?
– Его папаша откупит, не волнуйся, - Герасимов остановился с чайником в дверях.
– Завидуй молча, - продолжал отбиваться Марков.
– Твои, небось, на тебя и копейки не потратят.
– А Настя домой собиралась, - прервала я очередную перепалку.
– Нет уж, после такого я теперь не поеду, - Сёмина быстро замотала головой.
– Лучше уж буду вас терпеть, чем полицию. Я точно расколюсь и расскажу, где вы прячетесь.
– Вообще-то когда мы разделимся, то это будет уже не важно, - сказал Якушин.
– Как разделимся?
– не поняла Настя.
– Я с вами.
– С какими нами? Ты же сама видела, что нас ищут всех вместе. Мы не можем таскаться толпой. Я сегодня заведу машину, и завтра утром могу отвезти вас всех на станцию.
– Слушай, - в веселых глазах Петрова засела озабоченность, - у нас ни нормальных телефонов, ни Интернета, ничего. Как понять куда ехать?
– Меня это не волнует, - ответил Якушин.
– Ещё неделю назад я знал только тебя.
Петров тут же подскочил к Якушину на диван и пристроился рядышком, театрально сложив руки на коленях.
– Саш, может, по старой дружбе возьмешь меня с собой? А? Обещаю, я тебе пригожусь.
– Тебя?
–
– Тебя возьму.
– А что же нам делать?
– Настя начала медленно раскачиваться, и уже была близка к тому, чтобы начать страдать.
– Тоня, ты собираешься вернуться?
– Нет. Во всяком случае, пока. У меня есть деньги, наверное, можно снять номер в гостинице где-нибудь. Как-то же люди живут.
Вообще-то, я всё же хотела, чтобы родители точно заметили моё отсутствие, потому что если сейчас у них какой-нибудь важный проект, то я могла находиться в бегах, хоть до весны.
– Кто это тебе в шестнадцать лет-то сдаст номер? Лучше думай о бабушках или каких-нибудь тётках, - посоветовал вернувшийся с улицы Герасимов.
– Моя тётка в Орле живет, но я не уверена, что она мне будет рада, - сказала Настя.
– Нам сейчас никто рад не будет, - согласился Герасимов.
– А сам ты, что будешь делать?
– Сёмина перестала раскачиваться и вопросительно уставилась на него.
Герасимов состроил постную физиономию и потер синяк. Марков расхаживающий туда-сюда в нервном возбуждении, на секунду остановился, глянул на Герасимова, и снова принялся ходить.
– А у меня всё нормально. У меня есть супер-место. Вообще ни один сыщик не найдет, хоть сто лет искать будет.
– Что же за место?
– допытывалась Настя.
– В глухомани под Псковом. Дядька там живет. Он с матерью моей, правда, давно не общается, но я в их разборках не участвую. Я фотки его дома видел. Реальный особняк. Девятнадцатый век. Давно хотел туда к нему рвануть.
– Неожиданно охотно рассказал Герасимов
– Как же он тебя примет, если он даже мать твою знать не хочет?
– с любопытством спросил Петров.
Герасимов неопределенно пожал плечами.
– Разберемся.
– Слушай, Осеева!
– вскинулся вдруг молчавший целых пять минут Марков. - А давай вместе рванем в Крым или Сочи? У тебя деньги есть, у меня тоже, ну и Сёмину с собой возьмем, раз уж ей некуда совсем податься. Кто нас там, в Крыму, сейчас искать будет? А в Сочах вообще, говорят, полно отелей разных, и все они пустуют. Просто поедем в город, зайдем в любую кафешку, забронируем через Интернет билеты, частный отель и всё. Делов-то. С деньгами нас частники точно поселят и даже спрашивать паспорт не будут. Хоть в одну комнату.
– Ещё чего. С тобой, Марков, и в одном доме с ума сойдешь, не то, что в одной комнате.
– Сочи - это здорово, - мечтательно сказала Настя.
– Там снега нет и море. Если вы меня возьмете, то я за Сочи.
– Ну, ладно, Сочи, так Сочи, - мне было действительно всё равно, - но что мы там делать будем?
– А зачем что-то делать? - спросила Сёмина с неподдельным огорчением в голосе.
– Я так устала постоянно что-то делать. Почему нельзя просто жить?
– А мы там учиться будем, - Марков продолжал ходить по центру комнаты.
– Я, например, по-прежнему планирую в институт поступать, так что мне пропускать уроки никак не светит. Придется самостоятельно наверстывать. Можно будет найти какие-нибудь он-лайн лекции или семинары. Ну, это я. А вы, как хотите. До следующего сентября перекантуемся, а там посмотрим.