Дети Шини

Ида Мартин

– Я даже обрадовалась, что рассказала ему про то, где мы встречаемся, - продолжала она тараторить так, что я чуть было, не пропустила главное.

– Так значит, это ты всё ему растрепала? Настя!

– Я не растрепала, - сказала Сёмина, при этом виновато поджимая губы.
– Просто пожалела его, потому что он очень просился с нами. Очень-очень. Я же не железная. И была этому рада, потому что он типа Тору. Но теперь, после того что увидела, буду держаться за километр от него. И ты держись. А то уже заметно, что он к тебе лезет.

Настино простодушие было

столь непосредственно и искренне, что у меня даже слов не нашлось, чтобы осудить её за эту "жалость".

– Не волнуйся, меня миленькие не интересуют. Так, что вы там у него такого увидели?

– Ой, Тоня, я такая впечатлительная, мне теперь эти ужасы по ночам сниться будут.

– Пожалуйста, скажи уже нормально.

Но тут, чуть не скинув нас с крыльца, прямо в носках на снег, выскочил Петров:

– Идите скорее, про нас показывают.

Мы бросились в дом.

"Оперативники разыскивают пропавших подростков, ставших известными в сети как группировка Дети Шини. подозреваемая в доведении до самоубийства сверстницы".

И на экране начали по очереди появляться фотографии. Те самые, из Кристининого ролика.

"Ушли из дома и до настоящего времени не вернулись:

Герасимов Владислав. На вид восемнадцать лет, рост сто девяносто два сантиметра, волосы русые, коротко стриженые, глаза серые, телосложение спортивное, имеет шрам от операции по удалению аппендицита. Был одет в серую дутую куртку и тёмные брюки.

Петров Егор - на вид семнадцать лет, рост - сто семьдесят четыре сантиметра, волосы темно-русые короткие, глаза карие, среднего телосложения, проколото левое ухо. Был одет в синюю куртку, синие джинсы, на ногах кроссовки.

Осеева Антонина - на вид пятнадцать лет, рост - сто шестьдесят сантиметров, волосы до плеч, окрашенные в оранжевый цвет, глаза серо-зеленые, телосложение нормальное, на пояснице большое родимое пятно. Была одета в темно-зеленую куртку.

Сёмина Анастасия - на вид шестнадцать - семнадцать лет, рост - сто семьдесят пять сантиметров, волосы светлые длинные ниже плеч, глаза голубые, телосложение худощавое, шрам на правом колене, на предплечье татуировка в виде черно-белого круга. Была одета в черное зимнее пальто, на ногах ботинки.

Якушин Александр - на вид девятнадцать - двадцать лет, рост - сто семьдесят восемь сантиметров, волосы короткие темно-русые, глаза серые, телосложение спортивное, на левой брови шрам в виде глубокой царапины. Был одет в куртку с капюшоном цвета хаки.

Амелин Константин - на вид семнадцать лет, рост сто восемьдесят сантиметров, волосы светло-русые волнистые, глаза темно-карие, телосложение худощавое. Особые приметы: на предплечьях обеих рук множественные шрамы, на спине и шее имеются ожоги. Был одет по сезону.

Марков Даниил - на вид семнадцать лет, рост - сто семьдесят семь сантиметров, волосы темные, волнистые, глаза карие, худощавого телосложения, носит очки.

Двое несовершеннолетних, находящихся в розыске, состоят на учете в полиции.

Параллельно с розыском участников группировки, проводятся следственные действия на установление роли каждого из них в деле

Кристины Ворожцовой.

Всех, кто что-либо знает о местонахождении подростков, правоохранители просят обратиться в ближайший отдел полиции или позвонить на номер 102".

Мы с ужасом переглянулись. Паника и стыд.

– Двое из нас на учете?
– сказала я, оставив в стороне возмущение по поводу того, что, по их мнению, "на вид" мне пятнадцать. Нужно было говорить о чем угодно, лишь бы не начинать жалеть себя.
– Вот так сюрприз.

– Это не я, - выпалил сидящий на полу, прямо под телевизором, Петров. Его и без того взъерошенные волосы от избытка чувств начали топорщиться ещё сильнее.

– И не я, - Герасимов стоял рядом со мной посреди комнаты, скрестив руки на груди, и всем своим каменным видом демонстрировал упрямое равнодушие.

– Ну, естественно, и не я, - Марков, устроившийся на диване вместе с Сёминой, нервно заерзал, - думаю, это и так понятно.

– А чего вы все на меня смотрите?
– возмутился Якушин с другого дивана.
– Сто процентов нет.

– Точно он, - ткнул пальцем в сторону спящего Амелина Марков.

– А то, - согласился Герасимов, - я бы его за одни эти шрамы на учет поставил.

– За это не в полицию, а в психушку сажают, - отозвался Марков.

– Это из-за них вы вчера так орали?
– спросила я Герасимова, и он кивнул.

Наконец, хоть что-то прояснилось.

– Короче, - сказал Марков, - давайте по-честному. Кто второй?

– Точно не я, - отрезал Герасимов.

– Ну, ладно, - сдалась молчавшая всё это время Сёмина.
– Это я.

– Ты?
– воскликнули мы в один голос.

– Ничего такого. Мы с одной моей сетевой знакомой косплеили в парке. Она - была розоволосая Юно Гасай, я - Мэй. В первый раз встретились в реале, просто сидели на лавочке зимой и болтали. Было холодно, поэтому забрались на спинку, а ноги поставили на сидение. Мимо шли полицейские и объявили нам, что, сидя подобным образом, мы совершаем грубое административное нарушение. Мы сразу слезли, но они всё равно стали высказывать, что у нас уродок уродские родители, потому что плохо воспитали, и что дети наши тоже будут уродами, потому что мы такие. В общем, стоило, конечно, выслушать всё это спокойно, но Юно не выдержала, вошла в образ, достала нож, у неё был такой страшный кривой, окровавленный, косплейный нож, и начала изображать настоящую безумную Юно. Это было забавно и убедительно, но полицейские не впечатлились. Просто забрали в отделение и поставили на учет. Вот и вся история.

– А татуировку покажешь?
– нахально спросил Петров.

– Не покажу, - Настя стыдливо потупилась.
– Это просто Инь-Ян.

– Чего?
– не понял Герасимов.

– Инь-Ян, - повторила Настя.
– Китайский символ объединения и взаимодействия.

– Ещё одна любительница самоповреждений, - неодобрительно сказал Марков.
– Зачем это тебе, если даже показывать не хочешь?

– Это отражение моей жизненной позиции.

– Позиции?
– поморщился Герасимов.- Что за позиция такая?