Дети Шини
Шрифт:
Настя вышла, села рядом и взяла меня за руку. На ней были длинные перчатки без пальцев, а ногти покрыты черным лаком, как у ведьмы.
– Они все ненавидят нас.
– Ну, и что с того? Ты что не знаешь, что интернет - это самая большая помойка в мире?
– Но они говорят, что мы плохие и должны умереть.
– Какое тебе вообще до этого дело? Кто эти люди? Ты ценишь их мнение?
– Я стараюсь прислушиваться ко всем.
–
– Но все и не могут ошибаться.
– Очень даже могут. И вообще, делай всё наоборот, они говорят - сдохни, а ты живи! Назло.
– Но Тоня, я чувствую, что с нами что-то не так, я не могу объяснить что именно, но где-то в глубине души у меня очень неспокойно, тревожно.
– Пойдем, выпьем кофе, - я должна была подготовить её к рассказу про Амелина и Линор.
– Нет спасибо, я не хочу. Не могу. Нет.
– У меня есть деньги, - твердо сказала я, и Сёмина тут же согласилась.
Мы взяли по большущей чашке кофе, и сели за столиком в кафе в самом темном углу, за колонной, точно намерено от чего-то прячась.
После третьего же глотка кофе я подумала, что может быть не всё так уж и плохо, как выглядело сорок минут назад. Может, просто стоило посмотреть на ситуацию под другим углом?
– Всё, что с нами случилось несправедливо и жестоко.
Настя неуверенно кивнула.
– И кто в этом виноват? Правильно. Кристина. Это же очень нечестно втянуть в свою игру тех, кто в отличие от неё, хоть как-то борется со своими проблемами, пусть даже и жалуется иногда. Нет ничего проще, чем сказать, вот, мол, я устала, всё кругом плохо, все козлы, я не справляюсь с этим. Ладно, фиг, пусть не справляется, но не нужно трогать других. А то вечно у них кто-то должен быть виноват.
Неожиданно, всё, к чему я пришла, изучив переписку, выплеснулось на Сёмину. Линор, Кристина в ролике и Кристина в школе - три совершенно разных человека. Может, этот идиот Амелин нас обманул? Такой способен. Или это Якушин рассказывал о какой-то другой Кристине? Я в конец запуталась.
– Я понятно говорю?
Настя просто сидела, слушала и хлопала накрашенными ресницами.
– Частично, - неуверенно сказала она.
– Ты вообще можешь разозлиться или нет? Можешь задаться вопросом, "какого черта"?
– я требовательно дернула её за рукав.
Однако тихая, расслабляющая музыка в кафе никак этому не способствовала.
– Не уверена, - точно извиняясь, пролепетала Настя.
– Обычно я злюсь только на саму себя. Потому что я глупая и ужасная.
Она обняла ладонями чашку и горестно ссутулилась.
– Ясно. Самобичевание и всё такое. Только тогда больше, пожалуйста, не звони мне. Нравится себя пинать? Замечательно. Я в этом не участвую. Может, тебя родители мало ругали в детстве и сейчас тебе этого не хватает?
– Значит, ты думаешь, что я немного недоделанная?
– её пухлая нижняя губа непроизвольно
– Кроме тебя самой никто так не думает, - мне не нравилось поощрять такие разговоры.
– А ты хочешь, чтобы я так считала?
– Совсем нет. Просто кругом очень много всего хорошего и красивого, а я не такая.
– Где это ты увидела хорошее?
– Вот, ты, например.
К счастью, отвечать мне не пришлось, потому что как раз в этот момент позвонил Петров. Он был не на шутку встревожен.
– Тут какая-то хрень происходит. Статейка ни о чем, но народ ведется. Теперь все репостят мерзкий бред о том, что мы чуть ли не убийцы. Мне на стену посыпалась такая дрянь, что в пору удаляться.
– И удаляйся, - посоветовала я и, закончив разговор, многозначительно посмотрела на Настю. - Петрову гораздо хуже, чем тебе. Толпа рвет на части, закидывает тухлыми помидорами и камнями. Там какую-то гнусную писанину выложили.
И мы обе тут же полезли в телефоны. Долго искать не пришлось, пост какого-то Makarenko назывался "Дети шинигами".
" В очередной раз интернет общественность потрясло трагическое событие - самоубийство пятнадцатилетней Кристины Ворожцовой. Перед тем, как выпить смертельную дозу снотворного, Кристина выложила в сеть ролик со своим предсмертным посланием.
"Помочь никто не может. Завтра - не наступит никогда. Никто никому не нужен. Я беззащитна перед этим варварским миром", - говорит в камеру девочка, а затем просто называет имена. Имена таких же детей, как и она, имена обычных, ничем не примечательных подростков. Прямого обвинения нет, но мы с вами взрослые люди, которым не нужно объяснять, что это значит.
Не секрет, что взаимоотношения между подростками в последнее время стали гораздо более жестокими . Сколько раз на просторах интернета мы встречали истории, и даже документальные видеозаписи, где озверевшие от ненависти дети измываются над теми, кто отличается от них. И, похоже, такое поведение постепенно становится отличительной чертой нынешнего поколения. Как утверждают социологи, за последние десять лет стиль общения между подростками изменился самым кардинальным образом. Компьютеры, телефоны и прочие девайсы полностью поглотили не только их разум, но и отняли способность чувствовать и сопереживать. Они не в состоянии реально воспринимать мир, а вместе с тем, и адекватно реагировать. Эти дети потеряли ощущение настоящей жизни и настоящей смерти, они зависли где-то посередине.
Вы, возможно, сильно удивитесь, но статистика поражает и пугает своими данными: 80% таких подростков растут в полном достатке и благополучии, в условиях, где не нужно преодолевать бытовые трудности, испытывать нужду или голод, где родители сдувают с них пылинки и выполняют любую прихоть.
Куда, в таком случае, смотрят родители?
Но опасность сегодняшнего дня заключается именно в невозможности родителей контролировать местопребывание души своего ребенка. В какие миры она отправляется при наличии интернета и такого обилия разнообразных источников впечатлений?