Дети Хэмлина

Картер Кармен

– Позор, – выкрикнул он, – я говорил раньше и заявляю сейчас: я скорее отправлюсь в ад, чем переступлю порог этого ложного рая!

Люди удалялись, не обращая внимания на возмущение Томаса, а он кричал:

– Когда-нибудь вы поймете, что я хочу втолковать вам, и согласитесь со мной. А пока я вижу, что ваши принципы и убеждения оказались слишком хрупкими. Вы поддались соблазну.

– Идем, Томас, – пригласила его Майра. Старушка все еще топталась у самого входа на пастбище. – Ты можешь высказываться и здесь.

Томас

не двигался. Он старался скрыть дрожь в руках и сжал кулаки.

– Мне и отсюда все хорошо видно, – прищурившись, он наблюдал, как его сестра и Леонард смеялись, гладили ладонями высокую траву.

– Мрай симпатичная девушка, – прокомментировала Майра и усмехнулась. – Она достаточно взрослая, чтобы рожать детей.

– Может быть, – отозвался Томас, – но о будущем отце ее детей я еще не все сказал.

Скрипнув зубами от злости, он шагнул вперед.

Как только Томас оказался на пастбище, ворота захлопнулись с тихим скрипом и исчезли. Иллюзия была абсолютной. Томас оказался посреди моря волнующейся зеленой травы. Над головой было ярко-синее небо. Горячее солнце припекало так, что пришлось расстегнуть верхние пуговицы рубашки и распахнуть воротник.

Младший Огив упал на колени, зачерпнул ладонями землю, стал разминать ее в пальцах. Старший Стивен сорвал травинку, принялся жевать стебелек.

– Для кукурузы земля не подойдет, но здесь можно посеять акр пшеницы.

– Здесь будет пастбище, а не пшеничное поле, – заметил Огив. – Чтобы превратить Новую Орегону в такой рай, потребуются десятки лет упорного труда.

Томас увидел Днниса и Уэсли. Мальчики шагали от деревянных строений, направляясь к взрослым.

– Еще одно короткое замыкание, и наши овечки будут грызть металлическую палубу, – заявил Томас, когда мальчики подошли к нему.

– Я считаю, что они сделали все просто замечательно, – сказала Мрай.

Мимо пролетела бабочка, задела крылом щеку девушки. Мрай довольно рассмеялась.

– Посмотрите на оранжевую бабочку! – воскликнула она. – Я никогда раньше не видела таких бабочек! Как можно было вообразить такую красоту? Кто все это придумал?

– Идея принадлежит мне, – признался Уэсли.

– Значит, ты не только инженер, но еще и художник, – Мрай вытащила из волос Уэсли золотистую соломинку.

– Что с тобой? – Дннис толкнул друга локтем. – Ты покраснел как рак.

– Солнце печет, – буркнул Уэсли. Мрай улыбнулась ему, и юноша покраснел еще сильнее. – Пойду проверю, верный ли код введен в компьютер.

– Я бы тоже хотел заниматься не фермерством, а... – Дннис не смог договорить, потому что кузина закрыла ему рот ладонью.

– Тише, Дннис, они услышат, – девушка указала глазами на переселенцев.

К ним подошла Майра, она недовольно хмурилась.

– Хватит болтать. Я хочу осмотреть загоны.

– Больше тут нечего смотреть, – громко заявил Томас, в голосе мужчины слышалось отчаяние.

Майра

отмахнулась от него, как от осенней надоедливой мухи. Ей наскучило бурчание Томаса.

– Это ферма, – заявила она, – а на ферме надо работать. Молодежь и так прохлаждалась слишком долго. Они забыли, что такое настоящая работа. Стоит немного освежить им память.

Группа переселенцев двинулась к дальним строениям, Майра нетерпеливо подгоняла людей. Томас шагал рядом с Мрай, отгораживая девушку широкой спиной от Леонарда. Все уже забыли, что когда-то возмущались по поводу компьютерного моделирования пастбищ.

* * *

Приготовления к встрече с кораблем противника были завершены, но еще не наступило время, когда управление "Энтерпрайзом" должен взять на себя Эндрю Дилор. Пока что ему пришлось набраться терпения и ждать.

Посол затаился точно кот, готовящийся к прыжку: все мышцы напряжены, внимание сосредоточено, чувства и ощущения обострены. Около часа Дилор сидел неподвижно, не трогаясь с места. Однако мысленно он неустанно возвращался к прошлому или улетал вперед, к будущему.

Рут наоборот, была совершенно спокойна. Она уютно устроилась в каюте и слушала звуки музыки, доносящиеся из библиотеки. Казалось, что девушка полностью удовлетворена происходящим.

– А ты понравилась Райкеру, – неожиданно сообщил Дилор.

– Да? – Рут подняла голову, равнодушно взглянула на Эндрю, все еще находясь под впечатлением музыки.

Посол подумал, что, возможно, чораи стали бы лучше относиться к людям, если бы услышали музыку Баха и Моцарта.

– С чего ты так решил? – спросила Рут безразличным тоном.

– Сужу по тому, как он на тебя смотрит.

– Мне что-нибудь нужно делать? – поинтересовалась Рут.

– Нет. Нет, если ты сама этого не желаешь.

Дилор заметил, что Рут вновь стала внимательно прислушиваться к звукам музыки, замолчал и дождался окончания мелодии.

– Он считает нас любовниками, – сказал Дилор.

– Кто? – девушка недоуменно посмотрела на мужчину.

– Райкер.

– А-а, он, – Рут неожиданно нахмурилась. – Значит, он потому и просил поиграть для него? Потому что я ему нравлюсь?

– Отчасти. Но, скорее всего, он выполнял приказ и собирал информацию о чораи.

Рут приняла излюбленную позу – свернулась комочком, обхватив колени руками. Дилор знал, что это верный знак того, что его слова ее встревожили.

– Что ты ему сказала? – посол старался говорить сдержанно, его вопрос должен звучать невинно, будто ему просто интересно. Стоит девушке почувствовать, что он озабочен, она совсем перестанет разговаривать.

– Не помню.

Может быть, она и не помнила. Прошлое, как и будущее, не интересовало Рут. Дилор поднялся и выключил приемник. Рут мгновенно выпрямилась и внимательно уставилась на мужчину, когда он заговорил.