Дети Хэмлина
Шрифт:
– Мы спасаем просто хэмлинцев. Возраст не имеет никакого значения. – Рут устроилась на стуле. – Свинец уже переправили? – поинтересовалась она. – Тогда необходимо попрощаться. Чораи ожидают прощальной мелодии.
Пикар покачал головой.
– Лейтенант Яр переправит металл, как только посол прикажет.
– Мы ждали встречи с чораи довольно терпеливо, – Дилор лениво вытянул ноги и откинулся на спинку стула. – Пусть и они подождут, пока мы проверим состояние предлагаемого товара.
– А если мальчик болен, то придется вернуть
– Нет. Но тогда я потребую, чтобы они снизили цену.
– Подобный юмор кажется мне оскорбительным.
– Я говорю серьезно и не пытаюсь шутить, – ответил Дилор. – Просто пытаюсь смотреть на ситуацию с позиций чораи.
Пикар сжал зубы. Прошло несколько секунд, прежде чем он совладал со своими чувствами. Потом капитан прикоснулся к коммуникатору.
– Это Пикар. Соедините меня с доктором Крашер... Доктор, доложите о состоянии здоровья ребенка.
– Мальчику приблизительно два года. Легкие приспособились к атмосфере "Энтерпрайза" нормально. Я еще не закончила осмотр, но, кажется, он совершенно здоров. Чувствуется, что за ним ухаживали отлично.
Все присутствующие отчетливо слышали тоненький писк ребенка. Рут спокойно заметила:
– Чораи очень высоко ценят людей. Само собой разумеется, что за ребенком хорошо ухаживали.
– Ценят за что? – поинтересовался Пикар. – За трудоспособность?
Рут удивленно взглянула на капитана.
– Нет. Люди у них совсем не работают, – пояснила девушка. – Они выполняют.., чисто символическую функцию. Укрепляя дружеские связи сообщества, чораи дарят с корабля на корабль ребенка. Обращаться хорошо с подаренным младенцем – дело чести.
– Избалованный любимчик или раб – существенное различие, – заметил Пикар. Дилор тяжело вздохнул и вмешался:
– Давайте оставим дебаты до следующего раза, хорошо? – посол прикоснулся пальцем к коммуникатору и скрестил руки на груди. – Соедините меня с транспортной каютой. Это Дилор. Приступайте к передаче свинца.
Все, кто находился на мостике, напряженно уставились на изображение корабля чораи, неподвижно замершее на главном экране, нетерпеливо ожидая окончания процедуры обмена.
Было тихо, лишь слабо потрескивали приборы на пульте управления, за которым сидел Дейта. Руки андроида буквально летали по клавишам, не останавливаясь ни на мгновение.
Послышался голос первого офицера:
– Капитан, это Райкер. Свинец отправлен.
Дилор посмотрел на Рут и кивнул. Переводчица поднесла к губам флейту и исполнила плавную мелодию. Под звуки прощальной песни корабль чораи вздрогнул и начал медленно удаляться.
Дилор наблюдал за улетающим кораблем сквозь полуприкрытые веки. Когда капитан хотел заговорить, посол поднял руку, останавливая его.
– Слушайте, – прошептал Эндрю Дилор.
Пикар поднялся из кресла, подошел к андроиду.
– Мистер Дейта, направляйте корабль на Новую Орегону.
Дейта послушно кивнул. Одной рукой он ввел
– Мистер ля Форж, приготовьтесь к переходу на максимальную скорость.
– Капитан, постойте, – прервал Пикара Дейта, – мои сенсоры, оказывается, не ошиблись. Поступают слабые, однако безошибочные сигналы – на борту корабля противника находится еще один человек.
Глава 10
Капитан Пикар нервно шагал по конференц-каюте, обходя круглый стол и сидящих вокруг него людей. Неожиданно он остановился напротив Рут.
– Дейта следил за вами, когда вы путешествовали по кораблю чораи. Значит, вам было известно, что там остался еще один человек.
– Да, – невозмутимо ответила переводчица. – Но его можно не считать. Он слишком стар, не стоит возвращать его обратно, – А кто вы такая, чтобы решать подобные вопросы?
Пикар гневно посмотрел на сидящего рядом с девушкой посла.
– Или это вы решили? – спросил он Дилора.
– Я об этом ничего не знал, – отозвался посол. – Политика Федерации в данном вопросе вполне определенная. Все выжившие хэмлинцы должны быть освобождены, – Я говорила с Ясоном, – сообщила Рут, – спросила, хочет ли он идти со мной и мальчиком. Но он не хочет оставлять чораи. Будущее в другом мире его пугает. Он слишком много времени провел в обществе с чораи и не желает другой жизни.
Пикар сел за стол.
– Конечно, можно было догадаться, что любой пленник боится перемен, боится всего неизведанного. Но, возможно, этому человеку помогли бы приспособиться к условиям его родной среды. Мы не должны были оставлять его в плену потому, что он боится свободы.
Рут покачала головой, убежденность капитана не поколебала ее уверенности.
– Расскажи, что произошло, – попросила она Дилора. – Пусть они поймут.
Посол ничего не ответил. Он сидел, опустив голову, будто пытаясь прочесть ответ на полированной поверхности стола. Он молчал, и девушка встревожилась.
– Пожалуйста, – просительно сказала она.
Дилор вздрогнул. Рут никогда не говорила таким тоном. Подняв голову, посол посмотрел на капитана, но обратился к переводчице:
– Мы должны подчиниться требованиям Федерации и освободить всех пленников. Всех без исключения.
– Нет! – закричала Рут. – Для них все потеряно! Они все умерли! И Ясон умрет! – отчаяние переводчицы было неподдельным.
– Это правда? – спросил Пикар. Дилор молчал. Вместо него решилась ответить доктор Крашер.
– Из пяти хэмлинцев, привезенных ференджами, умерли трое. В живых остались только два ребенка.
– Ясно, – задумчиво произнес капитан, его поразило, что сведения известны доктору. – Почему мне не доложили раньше?
– Извините, но я получила эти сведения всего несколько часов назад... – попыталась оправдаться Беверли.