Дети Хэмлина

Картер Кармен

– Можете готовиться к встрече, капитан Пикар.

* * *

– Да, вежливости и сдержанности послу явно не хватает, – пробормотал Пикар, когда дверь турболифта захлопнулась.

Капитан отдал приказ следовать по курсу, указанному Рут. Он чувствовал, что никак не может избавиться от сомнений. Пикар не был музыкантом, и в то время как Райкер наслаждался необычной мелодией, он просто наблюдал за странным поведением девушки.

– Мы не можем точно знать, о чем разговаривали чораи с переводчицей, – заметил он. – Приходится верить ей на слово.

Хотя мы не имеем права не доверять. Только я не верю ни ей, ни Дилору! – Жан-Люк изо всех сил стукнул кулаком по столу.

Пикар вопросительно посмотрел на Диану Трой, надеясь, что она выскажет свое мнение. Но, похоже, женщине нечего было сказать.

– Рут, казалось, была полностью поглощена музыкой. Дилор, как всегда, тщательно маскировал свои чувства. Он знает, что я – наполовину бетазоид, потому в моем присутствии прилагает все силы, чтобы скрыть свои эмоции.

– Я записал переговоры, капитан, – сообщил Дейта. – Теоретически, компьютер должен уметь переводить любой язык, но речь чораи, скорее, эмоциональна. Чтобы обеспечить компьютерный перевод, мне необходима дополнительная информация.

Пикар обернулся к первому офицеру:

– Вы музыкант, мистер Райкер. Я слышал, как вы однажды играли.

– Я всего лишь любитель, – запротестовал Уильям, – по-настоящему знаю только джаз.

– Любитель или нет, но вы – единственный человек, в экипаже, который знает музыкальную грамоту, – Пикар немного подумал и уверенно кивнул:

– Да, я уверен, что вам удастся вовлечь Рут в дискуссию по поводу ее работы.

– Но, капитан...

– Она очень похожа на Биату. Ваши ораторские способности очень помогли тогда. Девушка проявила неслыханное милосердие к экипажу корабля "Один".

На самом деле успех тогда основывался не только на ораторских способностях Райкера... Пикар знал об этом из весьма сомнительных источников. Но сейчас он заметил, как покраснели уши первого офицера, и больше не сомневался в достоверности слухов.

– Я попытаюсь, сэр.

Пикар был доволен и сделал вид, что не замечает смущения Райкера.

– Когда будешь пытаться, убедись вначале, что рядом нет Дилора, – посоветовал Жан-Люк, ухмыляясь. – Мне показалось, что он довольно ревнивый тип.

* * *

Отвлекающий маневр удалось организовать без особого труда. Правда, доктор Крашер была не очень довольна тем, что стала сообщницей Райкера в таком деле. Однако Пикар побеседовал с ней и убедил сменить график работы для того, чтобы провести незапланированное обследование Дилора. Выманить из каюты Рут оказалось намного труднее.

Несколько минут Уильям Райкер настойчиво стучал в дверь. Наконец девушка ответила. Первый офицер предложил Рут прогуляться по коридорам корабля. Переводчица посмотрела на него отсутствующим взглядом. Но так как она не прогнала его, Райкер решил повторить попытку.

– Меня поразила ваша игра на флейте. Вы не согласитесь помузицировать для меня?

– Здесь? – растерянно спросила Рут.

Райкер решил, что девушка согласна, однако подумал о том, что стоит подыскать более подходящее место для такого времяпрепровождения.

Лучше всего, конечно, отправиться в ближайшую каюту эмоциональной разгрузки.

Рут молча направилась следом за Райкером в просторное помещение. Там стояли удобные кресла и стулья, зеленели пышные растения. В каюте никого не было, что, очевидно, порадовало Рут, так как она внезапно оживилась, стала более раскованной. Опередив Райкера, девушка подошла к стулу и села, повернувшись лицом к иллюминатору. Похоже, открывавшийся вид доставлял ей удовольствие. Рут слабо улыбнулась.

Она не догадывалась, что непринужденность обстановки обманчива. Во всех коридорах, ведущих к каюте отдыха, были расставлены посты. Об этом позаботилась лейтенант Яр. Было строго-настрого приказано не пускать на эту территорию никого из посторонних.

Райкер основательно подготовился к свиданию и несколько часов провел в корабельной библиотеке, просматривая кое-какую литературу.

– Вы играли мелодии, напоминающие произведения землян средних веков. Песни исполнялись в несколько голосов, но не сопровождались аккомпанеменгом или хотя бы ударными, отбивающими ритм. Каждая партия исполнялась отдельно.

Знания Райкера удивили Рут. Она внимательно посмотрела на собеседника.

– Да, полифоническое развитие очень похоже. Хотя гармония чораи по структуре более близка к размеру, изобретенному Шонбергом в двадцатом веке.

– Значит, вы профессиональный музыкант? – удивился Райкер.

Рут впервые произнесла такую длинную речь. Офицеру очень хотелось вызвать ее на откровенный разговор. Однако его вопрос заставил ее снова замкнуться. Рут отвернулась, стала смотреть в иллюминатор.

– Я изучала историю музыки, – сухо отозвалась девушка и замолчала.

– Возьмем, к примеру, приветствие, которое вы играли, – первый офицер попробовал взять несколько аккордов. – Вы сами его сочинили? Или у чораи такова форма стандартного обращения, когда они идут на контакт с кораблем?

– Ноты всегда одни и те же, – ответила Рут, – но ритм произвольный. Мелодия как бы меняется при новом исполнении.

Девушка достала из карманов плаща фрагменты флейты, соединила их. Наблюдая за тем, как переводчица настраивает инструмент, Райкер снова поразился ее красоте. Сознание Райкера словно бы раздваивалось. Он пытался сосредоточиться на мелодии и в то же время не забывал любоваться изящными чертами лица девушки, ее тонкими музыкальными пальцами.

Рут продолжала играть даже тогда, когда в каюту вошел Дейта. Губы Рут слегка дрогнули, когда девушка заметила, что новый гость взял стул и сел рядом. Но, казалось, пилот больше увлечен бумагами, принесенными с собой, чем музыкой. Рут продолжала играть в прежнем ритме. Райкер знал, что Дейта принес с собой вокодер и записывает звучащую сейчас мелодию.

Следом за Дейтой появилась Диана Трой. Райкер боялся, что появление советника вспугнет Рут, но переводчица была слишком поглощена мелодией и почти не обратила внимания на очередного слушателя. К сожалению, первый офицер не мог скрыть нарастающего раздражения при виде столь быстро увеличивающейся аудитории.