Дети Глуши
Шрифт:
Пока мы раскладывали немногочисленные пожитки, Генри рассказывал о местных распорядках. Открывалось общежитие в шесть утра и закрывалось в двенадцать. Все, кто не успел вернуться, оставались на улице. Металлические двери блокировались автоматически, на случай проникновения духов, и просить открыть их после полуночи было бесполезно.
Что касается угрозы изнутри — этот вопрос младший задал сразу, как узнал, что мы будем находиться в запертом здании — то выйти проблем не возникало. К общежитию примыкало несколько железных пожарных лестниц, по которым можно было спуститься на улицу в случае опасности.
Водить
Кроме того, в общежитии нельзя было держать домашних животных. Мы с Дином переглянулись и захихикали, а Рой исподтишка показал нам кулак. Как ни посмотри, Арчи под определение «домашнее животное» не подходил, а против домашних духов в правилах ничего не было сказано.
Поддерживать чистоту и порядок, убирать за собой в ванных комнатах и на кухне, записываться в тренировочные залы, и еще множество мелочей мы, откровенно говоря, прослушали, так как запомнить всё сразу было невозможно. Увидев, что мы заскучали, Генри понимающе хмыкнул и, попросив подойти к нему завтра с утра, покинул комнату. К занятиям нам предстояло приступить через пару дней, когда будет пройдена медицинская комиссия, а также дополнительные тесты, проверяющие контроль над альтами и физические возможности.
ГЛАВА 9
— Мэгги, ты будешь отдыхать или прогуляешься с нами? — окликнул меня Рой, когда я, стоя на шаткой табуретке, пыталась привесить оторвавшийся угол занавески. По-хорошему, её стоило сначала постирать, но я не любила спать при открытых окнах, а для стирки слишком болели руки. Синяки пятнами расползлись от кистей до локтей и успели зацвести, меняя цвет от бледно-жёлтого до фиолетового. Как заметила врач, чудо, что мне во время драки ничего не сломали.
— С вами, — ответила я брату, зацепляя последний зажим и аккуратно спускаясь на пол. Готовый сорваться стон я подавила, с упрямством оттаскивая табуретку на место. Буду поддаваться на жалобы организма, слягу и не встану. От ушибов болело всё тело, и я, конечно, предпочла бы поваляться в тёплой постели, однако скоро начинались занятия, поэтому стоило распорядиться свободным временем с умом.
Например, сходить на квартиру в Глушь и собрать необходимые для переезда вещи. Как предупредил капитан, с началом занятий станет не до прогулок. Новичкам обучение давалось особенно тяжело. К тому же, занятия заканчивались затемно, а перерыв после обеда занимал около часа, до Глуши за это время не добраться.
К слову, обеды в новой школе превзошли все ожидания. Несмотря на то, что мы пришли в столовую рановато, повара выгонять нас не стали, а положили на подносы полные тарелки картофельного супа и гречневой каши. Я даже глазам не поверила, когда увидела порции. Кроме того, на столе у стены стоял чайник с чашками и подслащённым чаем, а мне, с распоряжения врача, перепал ягодный компот и круглое красное яблоко.
Вопрос, куда садиться, не возник. Длинные деревянные столы со скамейками располагались рядами и по большей части пустовали. Ещё три отдельных столика стояли особняком, накрытые скатертями, но рекруты старательно их обходили,
Я почувствовала неладное, когда направленный на меня взгляд стал неприязненным. Осторожно покосилась на соседа — черноволосого парня лет восемнадцати, уже отвернувшегося, аккуратно орудующего столовыми приборами — и стремительно покраснела, догадавшись, что стало причиной такого внимания. В Глуши мы привыкли обедать быстро, заглатывать пищу, не особо соблюдая манеры, иначе можно было остаться без обеда. Естественно, пользоваться одновременно ножом и вилкой никто не пытался, да и не было возможности — на раздаче выдавали ложки, подходящие для жидкой похлёбки. А сейчас из-за этих привычек на нас смотрели свысока.
Пусть я не обладала утончёнными манерами, но мне было неприятно столь пренебрежительное отношение. Оставалось надеяться, что не все рекруты такие снобы, и первое впечатление о нас не испортит возможную работу в будущем. Только голод и здравый смысл не позволили мне отложить ложку и уйти прочь.
— Не придумали, что делать с Арчи? Он без нас одичает, — поинтересовался младший, когда мы, впервые за долгое время наевшись, вышли из столовой и отправились в сторону Глуши. Новенький асфальт под ногами радовал отсутствием ям и колдобин. Недавний дождь прибил пыль, и город сиял чистотой.
Я то и дело замечала любопытные вещи, о назначении которых спрашивала Роя, и прогулка до Глуши порядком затянулась.
— Можно попробовать переселить духа в комнату. Если он согласится покинуть насиженное место, — предложил Рой с едва заметным сомнением в голосе.
Я его понимала. Мы ни разу не проверяли, может ли Арчи уходить далеко от дома. Днём котёнок отсиживался либо в квартире, либо в подъезде. С другой стороны, большинство духов по городу перемещались свободно, хоть и предпочитали охотиться в том районе, где появились.
— А ему не станет плохо? В общежитии полно металла, — забеспокоилась я. Вообще, идея взять с собой котёнка попахивала сумасбродством, и я это прекрасно понимала. Заселить духа туда, где на них учат охотиться, не глупо ли?
Однако именно здесь его никто и не станет трогать, побоявшись мести с нашей стороны. Зато, если незваные гости заглянут на пустую квартиру, то запросто могут провести обряд изгнания.
— Привыкнет. Я видел, как однажды он спал на полке над нашей металлической сеткой, — немного успокоил меня Рой. — Главное, не прикасаться, тогда не обожжёт.
— Тоже верно, — я согласно мотнула головой и, обратив внимание на местность, ускорила шаг. Пышная живая изгородь сменилась изящной оградой, с горгульями у металлических ворот и зелёным садиком за ними.
В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья. И всё это механически, без привычного для Глуши воодушевлённого перешёптывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно — мы проходили мимо дома Ведьмы, и случайно встретиться с ней я не хотела. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе я обошла бы особняк стороной.