Дети дупликатора
Шрифт:
На обратном пути не случилось вообще ничего: просто шли, словно дачники в соседнюю деревню за водкой. И дорога, и тропа волшебным образом опустели.
«А, может, нас просто видят, боятся и прячутся? — подумал Киргиз с некоторым сомнением. — Выглядим мы, в общем-то, чистой гвардией. Ничего лишнего, сплошная сталь и сплошные мускулы. Да и на рожах написано, что местные артефакты нам глубочайше побоку, у нас тут конкретное дело к конкретным людям. А что, будь я ботаником или сталкером, или тем же дедом с арбой, точно счёл бы за благо
Мысль, возможно, была сформулирована несколько расплывчато, но сама по себе наверняка была резонной.
В ворота Агропрома вошли в без пятнадцати шесть. Никто из коллег их не встретил, поэтому тихонько просочились в здание, к лёжке. Оцеола сбросил датчик движения, чтоб не переполошить своих, и постучал условным-два. Открыл насупленный Грек. Вошли, заперлись.
— Не галдите, Храп отдыхает, — предупредил Грек. — Ему сегодня по голове прилетело, Налим сказал — сотрясение. Спит теперь.
Киргиз удивлённо взглянул на Налима — тот выглядел тоже неважно, словно по нему сегодня отара овец потопталась. А у спящего Храпа — рукопашника, каких мало пол-лица было заклеено пластырем, даже у лежащего видно.
— Чё тут у вас происходит, а? — спросил он, даже слегка теряясь.
И Налим рассказал. О том, как вышли шугнуть неких клоунов, в которых Киргиз без особого удивления опознал хозяев цветных рюкзака и куртки, как этих шугнули, а потом засекли на холмике любопытствующих, как этими любопытствующими оказались не кто-нибудь, а Псих с ботаником, и как потом Псих без видимого труда уронил Налима, а при посильной помощи ботаника — и Храпа тоже.
Налим, разумеется, повествовал об удивительных вещах, но Киргиз давно привык, что других в жизни и не происходит. Хрен придумаешь таких чудес, какие сплошь и рядом случаются в реальности. Поэтому он не стал цокать языком и заламывать руки, не в его это было привычках. Он просто поинтересовался когда и где это произошло. Налим ответил. На Оцеолу даже глядеть не пришлось — тот встал сам. Киргиз тоже.
— Я с вами! — заявил Тучкин; было видно — возражений он не примет. В общем, как, втроём, только что вошли, так вскоре и вышли.
До холмика над схроном рукой было подать. Оцеола пошёл смотреть, а Киргиз с Тучкиным задержались поодаль, чтобы не топтать следы почём зря. Их там и так, небось, не вагон.
Оцеола приглядывался и обнюхивался минут семь, то и дело приседая на корточки и трогая землю рукой. Потом встал, повертел головой и призывно махнул ладонью. Он обогнул холмик справа и направился вдоль забора на север, в сторону Янтаря. На углу, где забор поворачивал, он некоторое время бродил туда-сюда, потом опять-таки двинулся вдоль забора, но уже на запад.
И снова угол; агропромовский забор теперь тянется на юг, однако тут Оцеола решил с ним расстаться, повёл дальше на запад.
— К реке пошуровали, — уверенно сообщил он. — Бегом улепётывали, правда, не наобум — аномалии аккуратненько
— За четыре с лишним часа они уже, поди, и за реку убрались, — мрачно предположил Киргиз. — Без толку сейчас за ними гнаться.
— Согласен, — кивнул Оцеола. — Только время потеряем. Тем более, Храпу по-любому с утра докладываться боссу. Так что потопали назад, граждане.
Тучкин тяжко вздохнул, глянул на запад и перевесил автомат за спину.
Когда они вернулись, Храп сидел, привалившись спиной к стене, и пил чай из кружки, которую держал обеими руками.
— И куда они? — спросил он почти без интереса.
— На запад, — доложил Оцеола. — Я так думаю, за реку, больше некуда. Южнее — Болото, севернее — озеро за Янтарём. Гиблые места. А за рекой нам их выследить практически нереально — и они это прекрасно понимают.
— Садитесь, — велел Храп. — Совет будем держать. Грек, поставь ещё воды греться, хлопцы, поди, тоже от чайку не откажутся.
— Не откажемся, — вздохнул Тучкин и сбросил рюкзак с плеч на спальник. Храп тем временем вынул комм и полез проверить — ушла ли утренняя почта.
Не ушла. И, соответственно, новых входящих писем тоже не появилось. Связи не было со вчерашнего дня, а такое обычно происходило перед сильными выбросами.
Глава пятнадцатая
Покатилов хмуро глядел на экран, куда была заведена картинка с камеры наблюдения в баре. Нет, в баре ничего особенного не происходило — то же, что и всегда — кто-то пьёт, кто-то закусывает, кто-то с кем-то беседует, бармен и официанты при деле, охрана разруливает скользкие моменты и если нужно выводит особо ретивых посетителей наружу. Рутина, в общем.
Хмурился Покатилов по другому поводу. Он ждал информацию, из нескольких мест, а её всё не было. И если задержка с институтским осведомителем в общем-то неудивительна, то откомандированная в Зону группа молчала уже почти два полных дня, и вот это было против всех правил. Храп — не разгильдяй, Покатилов это прекрасно знал. Если молчит, значит на то есть веские причины. Но какие? Не предвиделось никаких веских причин для молчания.
Покатилов вместе с креслом подался вперёд и коснулся пальцами экрана планшета. Проверил почту. Почты не было. Немного поразмыслил и вынул карманный комм. Не спеша выбрал имя в записной книжке и коснулся зелёного сенсора. Пошёл вызов.
— Слушаю! — отозвался Флэш — покатиловский спец по связи и компьютерностям.
— Погляди, моя утренняя почта для Храпа ушла с сервера или нет. От меня-то ушла, а вот дальше?
— Секунду, босс! — отозвался Флэш и ненадолго умолк. Секунд через двадцать он ответил:
— Нет, не ушла. Висит в аутбаунде. Похоже, что в Зоне просто присохла связь.
— Понятно, — буркнул Покатилов. — Спасибо, отбой.
Он спрятал комм и в этот самый момент в кабинет наконец-то заглянул Хома-второй.