Детектив
Шрифт:
— Там есть описание места преступления? Какие-нибудь детали? — спросила Руби.
— Само собой! — Руби услышала, как коллега зашелестела страницами. — Так… В первоначальном протоколе говорится, что преступление было чрезвычайно жестоким. Трупы найдены связанными, с кляпами и обезображенными. Следы пыток….. Похищены наличные деньги и.., постойте-ка.., вот это действительно странно!
— Что именно?
— Минутку, мне надо прочитать… Рядом с трупами обнаружен конверт. На его оборотной стороне семь застывших капель сургуча, образующих круг. Внутрь конверта была вложена страница
— Там сказано, из какого раздела Библии?
— Нет… Хотя да, сказано! Из Апокалипсиса.
— Есть! Это то, что мне было нужно! — взволнованно воскликнула Руби. — Послушайте, я хочу многое сообщить вам и многое выяснить у вас. Я должна срочно прилететь в Тампу. Как насчет завтрашнего дня?
— Сейчас спрошу у начальства. В трубке послышались приглушенные голоса, затем снова донесся голос Ширли Джасмунд:
— Хорошо, прилетайте завтра. Вы нас тут всех заинтриговали, включая нашего капитана. Он слушал разговор по другому аппарату. Он говорит, что родственники Икеи до сих пор каждый год звонят из Японии с одним и тем же вопросом: что нового в расследовании? Потому-то фамилия и показалась мне знакомой.
— Передайте капитану, ему будет что ответить японцам, когда они позвонят в следующий раз.
— Передам. А вы сообщите нам номер рейса, мы вышлем машину за вами в аэропорт.
От Майами до Тампы шестьдесят пять минут лету, и уже в восемь тридцать утра на следующий день Руби Боуи вошла в полицейское управление Тампы. Ширли Джасмунд встретила ее внизу и проводила в следственный отдел. Между двумя молодыми женщинами — белой и чернокожей — сразу же возникла взаимная симпатия.
— О вашем приезде у нас уже все знают, — сказала Джасмунд. — Даже шеф заинтересовался этим старым делом. Просил немедленно доложить ему, когда мы с вами закончим.
Ширли Джасмунд на вид было лет около двадцати пяти. Общительная хохотушка с красивым широкоскулым лицом, копной сияющих темно-русых волос и потрясающе стройной фигурой, что Руби отметила про себя не без зависти: сама она набрала в последнее время несколько лишних килограммов. “Пора перестать набивать себе желудок всякой гадостью”, — в какой раз сделала она себе внушение.
— Работать с вами поручено нам троим, — сказала Джасмунд. — Сержанту Клемзону, детективу Янису и мне.
— Мне лично вполне понятно, почему японцы так упорно звонят нам сюда из года в год, — объясняя Руби детектив Сэнди Янис. — У них культ предков. Поэтому и тела они попросили направить для захоронения в Японию, к тому же, по их поверью, умершие не обретут покоя, пока их убийца не найден и не понес наказания.
— Скоро они смогут упокоиться с миром, — сказала Руби. — Уже на девяносто восемь процентов установлено, что Икеи убил Элрой Дойл, казненный три недели назад в Рэйфорде за другое преступление.
— Вот это да! Я что-то читал об этом.
Янис явно был ветераном полиции. Ему было лет около шестидесяти. Он сутулился и не производил впечатления физически крепкого человека. Лицо его было испещрено морщинами, которые
Они вчетвером с трудом поместились в тесном кабинете сержанта Клемзона. В полиции округа Дейд, где Руби побывала накануне, шкафчики в душевой будут попросторнее, отметила она про себя. Как уже объяснила ей Ширли Джасмунд, здание полицейского управления Тампы было возведено в начале 60-х не по самому удачному проекту и давно устарело.
— Местные политики только обещают построить для нас новое, но никак не найдут денег. Вот и приходится нам тесниться.
— Вы говорите, что уверены на девяносто восемь процентов. А что же остальные два? — спросил Янис.
— В могиле на одном из кладбищ Тампы убийца закопал нож. Найдем его — и девяносто восемь процентов превратятся в сто.
— К чему эти игры с цифрами? — вмешался сержант Клемзон. — Изложите нам факты.
Он был значительно моложе Сэнди Яниса и, несмотря на разницу в званиях, относился к детективу с заметным уважением.
— Хорошо. — И Руби пришлось еще раз рассказать историю с самого начала. О том, как Элрой Дойл перед казнью признался в убийстве четырнадцати человек, включая семью Икеи из Тампы — об этом двойном убийстве в полиции Майами прежде не знали. О том, как Дойл горячо отрицал свою причастность к убийству Эрнстов, которое ему приписывалось, хотя формального обвинения по этому делу против него не выдвигали.
— Он заслужил репутацию отпетого лжеца, и поначалу никто ему не верил, — сказала Руби. — Но теперь появилась новая информация, и моя задача — проверить каждое его слово.
— И что, вы уже поймали его на какой-нибудь лжи? — спросила Джасмунд.
— Нет, пока все подтвердилось.
— Значит, если он и об убийстве здесь, в Тампе, не соврал, на вас повиснет нераскрытое дело? — ухмыльнулся Янис.
— Верно, — кивнула Руби. — Тогда получится, что кто-то просто скопировал его почерк.
— А что известно о ноже на кладбище? — спросил Клемзон.
Справляясь со своими записями. Руби процитировала Дойла. Кладбище должно располагаться поблизости от места, где жили Икеи. Дойл зарыл нож в могиле, на надгробии которого значилась такая же, как у него, фамилия. По словам Дойла, нож должен лежать неглубоко.
Клемзон открыл папку, которая лежала перед ним на столе.
— Икеи проживали по адресу Норт Матансас, дом двадцать семь десять. Есть там у нас какое-нибудь кладбище?
— Конечно, — быстро ответил Янис. — Норт Матансас упирается в церковь святого Иоанна, а сразу за ней расположено муниципальное кладбище Марта, маленькое и старое. Стало быть, там и придется копать. Между нами, я не против. Уж очень хочется закрыть это старое дело.
Сержант Клемзон позвонил заместителю прокурора города по каналу громкой связи, чтобы остальные могли слышать разговор. Тот внимательно выслушал полицейского и уперся.