Десять писем
Шрифт:
Внезапно свет погас, музыка смолкла. Когда через минуту стало светло, то свет уже имел какой-то розовый оттенок.
Распахнулась дверь и в холл въехала открытая колесница, в которую были впряжены четыре совершенно голых девочки с распущенными волосами. В колеснице стояла Мария, изображавшая жрицу Астарту. Совершенно обнаженная только с узеньким поясом из драгоценных камней на бедрах, она была восхититльна. Девушки быстро везли ее вокруг холла, а она подняв одну руку для приветствия, загадочно усмехалась улыбкой Сфинкса. В другой руке
Хаяси, то был он, поманил меня. Наклонив голову, я пошла за ним, стараясь поскорее подавить в себе пыл сжигаемой меня похоти. Кажется он ничего не заметил.
Мы пришли в другую часть дома и зашли в комнату, в которой сидел Ред и толстяк-европеец.
— Что новенького? — приветствовал меня Ред, наливая мне бокал виски.
Чтобы скрыть свой страх я выпила и сказала:
— Хорошо, но всеравно я ничего не скажу.
— Ого! Малютка показывает зубки! — зло поблескивая глазами проворчал толстяк.
— Но ничего, — продолжал он, — мы их обламаем! Ред, ближе к делу.
Ред взглянул на меня с любопытством и с некоторой долей удовлетворения.
— Зря артачишься, детка, — сказал он. — Говорить всеравно придется. Так что ж было написано в той бумажке? Молчать бесполезно. А когда скажешь мы тебя отпустим на все четыре стороны. Денег у тебя много. Хранятся они у французского консула. Опекуны тебя ждут все время и ты сможешь сразу уехать во Францию, кстати твой брат будет очень рад тебя видеть.
При упоминании о брате, мои мысли закружились вихрем. Мне было пять лет когда мы расстались. Мысль о брате придала мне сил и я решила выстоять во что бы то ни стало. Каким-то внутренним чутьем я поняла, что если я скажу правду, то меня убьют как нежелательног свидетеля, что все их обещания — ложь.
— Я нечего не могу вам сказать, — пролепетала я, притворяясь опьяненной больше, чем была на самом деле, — Это была старая молитва. Ее написал отец, чтобы я поскорее выучила ее наизусть.
— Так почему же, черт возьми, он зашил ее тебе в платье? — заревел толстяк.
— Успокойтесь, босс! — Ред хладнокровно пододвинул мне бутылку.
— К черту виски! Мне надо знать содержание записки или молитвы, дьявол знает, что там было!
— Так какая же это молитва, детка? Можешь ли ты нам ее прочитать? — спросил Ред.
Я молчала отец в бога не верил и никаких молитв я не занала. К счастью я вспомнила начала молитвы, которую шептала на ночь мне мать. Она пришла мне на ум сама собой.
— Перестань дурачиться, милая! С такой молитвой, попадешь прямехонько в ад! Помолись по другому! Ну!
Угрожающе, сжав кулаки он подошел ко мне и сильно тряхнул за плечи.
— Хаяси заставь ее молиться! — злобно прошипел толстяк.
Хаяси
Я взвизгнула от боли, но выпитое виски придало мне такую смелость и злость, что я вцепилась свободной рукой в желтую рожу палача, норовя выдрать ему глаза.
— Браво, детка! — неудержался от восклицания Ред и внезапно влепил мне такую затрещину, что у меня все потемнело в глазах и я лишилась чувств.
Очнулась я в своей комнате. Почувствовала сильную боль под мышкой и сразу же все вспомнила.
"Что же будет дальше. Неужели все эти мучения будут продолжаться?"
Пришла Мария и вновь стала за мной ухаживать, менять повязку, болтать. Между прочим она очень сильно хвалила Реда и из ее слов я поняла, что он может мне помочь. Я слушала Марию внимательно, ожидая, что она нечаянно взболтнет что-либо интересное для меня.
Так прошло несколько дней, но ничего существенного я не узнала. Самочуствие мое улучшилось и я уже ненуждалась в помощи Марии и просила ее больше не приходить.
Как-то вечером пришел Ред. Был он на веселе, в кармане торчала бутылка, а во рту неизменная сигара.
— Как самочувствие, мадмуазель? — плюхнувшись на диван, спросил он.
Не отвечая, я повернулась к нему спиной.
— Сердишься на меня за оплеуху? Не стоит, детка… Она спасла тебя от худьшего…
Он взял меня за руку, притянул к себе и силой усадил на колени. Я пыталась сопротивляться, но против его медьвежьей силы, не могла ничего сделать.
— Всеравно ты здесь пропадешь, а я тебе помогу. Ты мне нравишься. Понимаешь?
В это время открылась дверь и вбежала Мария.
— Вас просят к гостям!
Ред смахнул меня с колен как котенка и приподнялся.
— Кого? Меня?
Мария смешалась…
— Не вас, а барышню…
— Ах, барышню! А может вместо нее пойду я? — Ред схватил Марию за плечо.
— Барышня занята! Поняла? Я ее допрашиваю. Ясно? И чтоб ни одна гадина сюда не лезла. А теперь — пошла вон!
И он в буквальном смысле вышвырнул ее за дверь.
— Теперь нам никто не помешает, — он снова уселся на диван, — иди сюда!
Я подошла к нему и он снова усадил меня на колени.
— Давай выпьем. Это ром "Гавана"!
Незнаю откуда у меня взялась смелость, но я выпила несколько глотков рома прямо из бутылки.
— Молодец, крошка, ты мне все больше нравишься, — похвалил он. — Так вот слушай, — продолжал но, — Я вынужден был дать тебе затрещину, чтобы спасти тебя от мучений. Японец — мастер на это. И босс был не против — ему надоело возиться с тобой. Он как бешенный накинулся на меня за то, что я устроил тебе маленький накаут. Ведь босс фактически хозяин этого заведения. И я поклялся, что вытяну из тебя все жилы, но добьюсь истины.