Десять писем
Шрифт:
Ну я продолжу свой рассказ.
Так вот, когда Элли принялась целовать меня на диване, я почувствовала между моих ног и вот… Ах! Она уже коснулась моего клитора. Не в силах больше сдержаться, я застонала и широко раздвинула ноги. Элли принялась нежно и страстно ласкать клитор, постепенно ускоряя движения своих длинных и тонких пальцев. Я думала, что сойду с ума. Все мое тело била лихорадочная дрожь и я непроизвольно вертела ягодицами и бедрами в конвульсиях похоти. Мне хотелось еще и еще и руки Элли отвечали моим телодвижениям, делали свое дело… Экстаз приближался…
Внезапно все кончилось. Элли убрала руки, застонала
— Я хочу еще!.. — стонала я, но тщетно. Я готова была рыдать от ярости и, схватив подушку вцепилась в нее зубами.
Ах, Кэт! Какая это была мука! И в этот момент я услышала смех Элли! Схватив в ярости подушку, я бросила ее в Элли. Взвизгнув от восторга и закинув кверху ноги, Элли расхохоталась еще громче.
— Браво, милая, — воскликнула она, болтая в воздухе ногами и почти загибая их к себе за голову. Между ногами у нее выпирала наружу набухшая от желания писька с влажными розовыми губками, при виде которых я мгновенно застыла неподвижно.
— Ляг со монй, — попросила она и протянулва ко мне руки. Злость у меня проходила.
— Ты сердишься?
— Сержусь, — беззлобно ответила я.
— Как? Разве я…?
— Глупенькая! Конечно ты девушка, но по силе страсти ты уже женщина. У тебя такой большой темперамент, что когда ты будешь иметь физическую близость с мужчиной, они все будут без ума от твоей чувствительности.
— Почему?
— Мужчины любят темпераментных женщин. Вот слушай.
И Элли прочла главу книги "О сладострастии". В ней говорилось, что женщина должна развивать в себе это чувство и, что главным для этого средством является онанизм. Онанизм безвреден, но не рекомендуеться злоупотреблять всевозможностью онанировать в любое время. Допустимо 2–3 раза в неделю, не больше. Для женщин допустимы все виды онанизма, а девушки должны остерегаться вводить во влагалище палец, а также любые посторонние предметы, чтобы не повредить девственной плевы.
Смазав один из пальцев вазелином, — так описываеться один из способов онанизма, пригодный для девушек и женщин, — осторожно вводят его в заднепроходное отверстие и если это не вызывает ни какой боли, двигают палец взад и вперед, имитируя половой акт. Элли сказала, что она не любит этот способ удовлетворения, но знала некоторых дувушек, которых этот способ приводил в экстаз. Не с пальцем, а с мужчиной… Понимаешь?
Элли вновь обняла меня, раскинувшись на диване. Я томно потянулась и легла на нее всем телом. Элли раздвинула ноги и я оказалась между ними. С трепетом почувствовала я своим лобком ее курчавые шелковистые волосики, а когда она подняла ноги, то наши губы и вверху и внизу оказались слившимися в одном сладчайшем поцелуе. Элли обхватила меня руками, скрестив ноги у меня на спине и прижала меня к себе так, что я чуть не задохнулась. Лицо у Элли раскраснелось, из ее полуоткрытых губ вырвался мучительный стон и она, уперев ноги в диван и, выгнувшись всем телом мне навстречу, тихо стонала. Она повторяла это движение все чаще пока я не осознала, что сама совершенно непроизвольно начала повторять ее движения своей задницей вверх вниз, вверх и в низ. Наши лобки терлись друг о друга, а моя писька кажеться горела огнем. Меня снова начало забирать так, что дух захватил о…
Вверх, вниз,
— Что ты делаешь? — закричала я, не в силах больше сдерживаться.
Элли быстро закрыла мой рот руками и зашептала:
— Тише, глупышка! Сейчас… раз ты так хочешь… Сейчас я тебе сделаю хорошо. Встань, моя маленькая, встань!
Она помогла мне подняться и уложила меня поперек дивана. Я лежала на спине, а мои ноги, свесившись с края дивана, упирались в пол.
Элли стала передомной, наклонилась и тихо сказала:
— Пусти меня!
Элли совсем склонилась надомной, уперлась руками в диван и приспособилась так, что мы с ней соприкасались только кончиками грудей, сосками. Медленно двигая телом из стороны в сторону, она своими твердыми сосками нежно целовала и щекотала мою грудь. Это было как-то странно, но очень приятно и снова я почувствовала внизу живота сладкое жжение, возбуждающий зуд, но не на долго…
Элли чуть оторвалась от меня, вставила одну ногу между моими бедрами, поставила другую на диван, запрокинула одну мою ногу и прижала к моей груди и изогнулась так, что наши половые органы оказались тесно прижатыми друг к другу. На некоторое время мы замерли, не двигаясь и только ощущали взаимно сильные вздрагивания наших клиторов… У меня захватило дух от похоти!
Элли сделала несколько движений от которых я, кажется начала терять сознание… Я чувствовала ее клитор…
И вдруг опять мучительная секунда, две. Элли изменив позу и, присев у дивана, впилась невыразимо жгучим поцелуем в мою письку! Меня начала трясти как в лихорадке, а Элли не отрывала своих огненных губ и… ох… что это… Неужели язык. И тут я закричала от наслаждения. Плавающий язык Элли быстро лизал мне клитор и так же впившись в него губами, она принялась так упоительно сосать его, что все мое тело уже совсем бесстыдно начало нагибаться и извиваться. Обхватив свои ноги руками я притянула их к животу, стараясь выпятить свою письку, как можно больше навстречу ее языку. Какая-то непонятная сила подбрасывала мои ягодицы вверх и вниз из стороны в сторону. Ми разгоряченные ягодицы ощущали нервные пальчики Элли, судорожно вцепившиеся в них. Элли приглушенно стонала.
Это была пытка наслаждения. Незнаю, как я не упала в обморок. Мои вскрикивания и стоны Элли слились в какой-то вопль сладострастия и похоти и себя я уже не ощущала… У мня начались спазмы, неваыразимо сладкие конвульсии и я начала удовлетворяться…
И вдруг… в дверь постучали. От ужаса я до крови закусила себе губы, а Элли, вскочив на ноги и пошатнувшись, как пьяная, спросила хриплым голосом:
— Кто там.
— Вы так кричите, мисс!.. Что с вами случилось. Я проходила мимо и услышала ваш крик.
Мы с облегчением вздохнули узнав голос горничной-негритянки.
— Это вы, Дина. — спросила Элли более спокойно.
— Я, мисс. Не помочь ли вам в чем-нибудь.
— Спасибо Дина! Я опрокинула стакан с горячим чаем на ногу и мне было очень больно. Но теперь все хорошо. Я помазала ее мазью и забинтовала. Уже не так больно. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, мисс!
И мы услышали удаляющийся стук каблуков Дины. Из моей груди вырвался вздох облегчения.
— Я так испугалась… — прошептала Элли. У меня даже живот заболел…