Деспот
Шрифт:
Встав напротив Саши так близко, что между нами остается лишь пара сантиметров, я провожу ладонью по его щеке. Побрился.
Марич смотрит выжидающе. С подозрением.
Тянусь к нему, вставая на цыпочки, и прижимаюсь к его губам своими.
Лишь на мгновенье.
– А ты бы хотел, чтобы я вела себя так? – поднимаю бровь.
Этому я научилась у него.
– Да, – отвечает он.
– Этого не будет, – говорю ему в лицо.
– Я переживу, – получаю в ответ вместе с тисками его рук, сомкнувшимися на
Саша склоняется ко мне, и я вздергиваю подбородок, готовясь отразить атаку, когда он начнет меня целовать, но Марич лишь смотрит мне в лицо своими невозможными пустыми черными глазами, заставляя мое сердце останавливаться.
– После завтрака выезжаем.
Глава 33
Я могла бы отказаться ехать в одной машине с Маричем и присоединиться к Борзову, который следует за нами, но мне показалось, что это будет по-детски.
Нет.
Вру.
Я села в мерседес, чтобы Саша видел мое лицо, мое отношение к нему.
Хотя я и сама с трудом могу определить, что чувствую. Ядовитый клубок из недоверия, сомнений, разбитых иллюзий и задавленного влечения.
Слишком сложно для меня сейчас.
Не разгрести.
Что думает Марич, глядя на меня, я не знаю. Однако мои опухшие красные глаза его явно нервируют.
И чем дольше я барахтаюсь в болоте переживаний, тем сильнее себя накручиваю. Пожалуй, мне не помешал еще один укольчик того чудодейственного средства, который выключает все чувства.
Я всю дорогу до больницы то покрываюсь ледяным панцирем изнутри, то он трескается раня меня осколками. То смотрю на Сашу и не понимаю, как мне это пережить, то безучастно разглядываю в окно проезжающие машины.
На парковке Марич выходит первым и предлагает мне руку, но я ее игнорирую. Это не бунт, я просто не знаю, как реагировать на Сашу, после утреннего ужасного открытия.
Когда он мне меня не поцеловал, я почувствовала боль.
Это такая дуэль.
Было похоже, что я сделала больно ему, а он мне.
Но это все мое воображение. Мне явно стоит найти специалиста, когда все закончится.
В больнице настроение портится еще больше. Ненавижу этот запах, он с детства меня преследует.
Марич и Борзов выясняют в регистратуре, куда нам идти, а я верчу головой, напоминая себе, что я сегодня не пациент.
Неожиданно в меня врезается какая-то женщина. На автомате извиняюсь, хотя не я виновница столкновения, но женщина в испуге шарахается от меня. И только секунду спустя я понимаю, что передо мной Смагина. В парике и водолазке под горло в такую сумасшедшую жару. С запозданием всплывают воспоминания о видео, просмотренном на телефоне Марича. Лена теперь лысая и с татуировкой.
На мгновение при взгляде на лицо бывшей подруги меня захлестывает ужас, жду, что она набросится на меня, но Смагина пятится, бормоча:
–
Глазами она шарит в панике вокруг, и на меня почти не смотрит, а когда замечает Марича, срывается с места и выбегает из больницы.
Лене определенно качественно внушили, что приближаться ко мне ей не следует. Я смотрю ей в след, успокаивая сердцебиение. Вроде бы все в порядке, но руки противно липкие и под волосами на шее будто наждачкой провели…
– Нам в хирургию, это другой корпус. Второй этаж, – возвращается ко мне Саша. Посмотрев на меня, он хмурится. – Все в порядке?
– Да, – холодно отвечаю я. – Идем.
Борзов, которому не оставляют время на перекур, засовывает сигарету обратно в пачку и тащится за нами. Ответственный какой. Вряд ли на нас здесь нападут. Мог бы остаться и покурить.
Превозмогая отвращение к больничным стенам, поднимаюсь по лестнице.
А неплохо у нас устраиваются воровки ключей.
Палата отличная. Двухместная. Вторая койка пустует.
Я испытываю иррациональную злость. Нервы совсем ни к черту. Это, конечно, не удивительно, но мне от этого не легче.
К моей досаде у Сати нет даже синяков под глазами, только повязка. Без трехслойного трендового макияжа бывшая любовница Саши выглядит моложе и беззащитнее, отчего у меня все внутри сжимается.
Я не хочу, чтобы Марич видел ее такой. Истинное лицо Сати не это, а то с которым она велела мне ни на что не рассчитывать.
Саша зашел первым, и взгляд Сати загорается безумной надеждой, заставляющей меня скрипеть зубами, но потом она замечает меня, и блеск в ее глазах тухнет.
Увлеченная разглядыванием этой мизансцены я упускаю начало разговора, включаюсь только когда Борзов предлагает мне стул.
Саша нависает над постелью Сати, а она дрожащим голосом ему исповедуется.
То, что я слышу, вызывает у меня бездну недоумения.
Нет, мотивы Сати мне понятны, но вся ситуация в целом – нет.
– И она сказала, чтобы я принесла ей ключи. Ты уже отказался от меня, – подбородок Сати дрожит. – Я… не знаю, зачем ей это было нужно, но мне хотелось… Она пообещала, что избавится от нее, – Сати кивает в мою сторону. – И тогда бы ты снова принял меня…
Господи, надеюсь, я никогда не влюблю так, как она.
Я сомневаюсь, что Сати была единственной, с кем спал Марич. Не думаю, что подобные иллюзии были у самой Сати. Если она и раньше терпела, то какого черта решила, что сейчас ее не заменят на нечто более покладистое? Почему она вдруг увидела угрозу во мне? Дурдом.
– Ты говоришь, что не знаешь, зачем ей это было нужно. Ты же не дура, Сати. Вряд ли Катя собиралась сделать сюрприз ко дню рождения. Ты вляпалась и получила только по голове… – тихим равнодушным голосом Саша вколачивает гвозди в гроб надежды Сати.