Дескрит
Шрифт:
Я удивленно подняла бровь. Это то, о чём я подумала? Уже? Спросила у подруги напрямик.
— Ты что, беременна? А Толик знает?
Она кивнула и расцвела счастливой улыбкой.
— Знает. Думаешь, чего он со мной так носится, бульончиком поит, — она захихикала. — Паникует ужасно, хотя столько месяцев ещё ждать. Уже начал выбирать ребёнку компьютер, — веселилась Оксана. А я представила себе волнующегося Толика, и удивилась.
— У него ведь куча младших братьев и сестер, и опыт педагогический огромный, дескритов с пеленок воспитывал и растил. Чего он так нервничает?
—
— Вот что значит своя кровиночка, — заулыбалась я. — Я сейчас тоже переживаю, что там за сюрприз мой ненаглядный готовит. Как бы сознание от неожиданного счастья не потерять. Ты не знаешь? — закинула я удочку.
— Нет, он никому не сознаётся, но думаю, что всё будет отлично. Твой Дев умный мужчина, сделает всё как надо.
Я вздохнула и вызвала такси, чтобы поехать на очередную примерку. Никак не удавалось найти «то самое» платье, которое на меня «посмотрит», как говорит Оксанка.
День свадьбы наступил неожиданно и быстро. Утром меня разбудила подруга, торопя позавтракать к приходу визажиста и парикмахера. Платье нашлось пару дней назад, вроде обыкновенное, «принцессное», но оно так мне понравилось, что я сразу его купила. Из атласного белоснежного шёлка, с изысканными складками на талии с одного бока, небольшим шлейфом и тончайшим кружевом на плечах и рукавах. Оно чрезвычайно мне шло, и я чувствовала себя в нём красавицей.
Когда мне сделали макияж и прическу, помогли надеть платье и закрепили фату в волосах, я посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела прекрасная фея с большими серо-голубыми глазами, чувственными пухленькими губками и парочкой рыжеватых локонов на висках, кокетливо виднеющихся из-под фаты. Повернулась к зашедшей в комнату маме.
— Дуся, ты такая красивая! — у неё на глаза навернулись слёзы.
— Ну ты чего, мам, — укоризненно посмотрела на неё.
— Да это от счастья за тебя, моя дорогая, — она любовалась мной, а в дверь постучали, и после разрешения, просунулась голова Алексея.
— Ева, давай я тебя сфотографирую, — он приподнял перед собой фотоаппарат и шагнул в комнату, увидев, что я уже готова. — Ты просто принцесса! — восхищённо произнес парень, начиная тут же щёлкать кнопкой, обходя меня то с одного, то с другого бока.
Вскоре во дворе раздались длинные гудки, и к калитке подъехали несколько шикарных машин.
— О, жених прибыл. С самого утра убежал по делам, теперь вон, гудит, торопит. — Оксанка выглянула в окно. — Какой красавец он сегодня!
Я тоже посмотрела на дорожку к дому и обомлела. Давид был в белоснежном фраке, белой жилетке и с белой бабочкой; он выглядел потрясающе. У меня аж дыхание перехватило, что этот великолепный мужчина мой, навсегда мой. В руках Дев нес красивый свадебный букет из белоснежных цветов с зелёными листиками и нервно улыбался. И чего он, волнуется?
Не выдержав, выбежала ему на встречу и замерла на крыльце, поймав его восхищённый взгляд.
— Любимая, ты такая красивая! — он замолчал, не находя больше слов. Я довольно улыбнулась, подошла к нему и, получив букет, взяла его под руку.
— Пойдём?
Давид отмер,
— Дев, может, уже скажешь, куда мы едем? — я смотрела в окно, пытаясь угадать, где мы проезжаем. Мой жених только загадочно улыбнулся.
— Моя любопытная Белочка, — с нежностью в голосе проговорил он. — Ты сейчас закроешь глазки и откроешь их, только когда я скажу, договорились? — Дев поцеловал в щёку. — Только честно, я не могу завязать тебе глаза, чтобы красоту не испортить, поэтому прошу.
Я, притворно вздохнув, кивнула и зажмурилась. Давид всю дорогу держал мен за руку, поглаживал ладонь и тихонько говорил разные нежности, отчего я смущалась. Через какое-то время машина остановилась, и Давид осторожно помог мне выбраться из машины. Пахнуло влагой и свежестью. Где мы? Чуть не забылась и не открыла глаза, еле сдержалась в последний момент. Взяв под руку, любимый медленно повёл меня куда-то.
— Любимая, открывай глазки, — явно волнуясь, наконец, произнес Давид.
Мы стояли на берегу реки, у неширокой пристани. Перед нами на воде покачивался шикарный двухпалубный кораблик, красиво украшенный лентами, невесомой белой прозрачной тканью и огромным количеством цветов. Вдоль парапета пристани, улыбаясь, стояли несколько официантов в чёрных костюмах и с подносами в руках, на которых виднелись букетики и бокалы с напитком. На дорожке, под ногами всё было усыпано лепестками роз.
— Дев, это очень красиво и романтично, спасибо! — выдохнула я восхищенно, и он заметно расслабился. Боялся, что не понравится? Я умилилась его стараниям и переживаниям и, обняв за шею, прошептала на ухо:
— Мне очень, очень нравится, ты самый лучший мужчина на свете, — и поцеловала в щёку.
На кораблике, в торжественной обстановке, под звуки красивой музыки, которую играли на палубе музыканты, прошла официальная регистрация. Мама утирала слёзы, друзья радовались за нас. Я была счастлива.
Потом был банкет. Столы оказались уже накрыты на верхней палубе, и мы любовались проплывающими мимо нас берегами и веселились. Выступали певцы, артисты, балагурил ведущий, приглашая гостей танцевать.
— Оксаночка, любимая, ты хорошо себя чувствуешь? Тебя не укачивает? — ворковал возле моей подруги её беспокойный муж. Та, сидя возле меня, порыкивала на супруга.
— Толик, всё отлично, дай мне поесть спокойно!
Глядя на это, решила, что ни за что не сознаюсь мужу, что беременна, пока живот не вырастет. А то ведь замучает своей заботой.
Когда стемнело, мы причалили к берегу, и все наемные артисты покинули нас, а свадебный корабль поплыл дальше. Рядом оставались только близкие нам люди и друзья. Над головой расстелился звездный ковёр, по берегу мелькали нарядные огоньки набережных, а мы, разувшись и улёгшись, кто на диванчиках, кто на раскладных шезлонгах, любовались всем этим великолепием. Официанты предложили всем тёплые пледы и горячие напитки и отошли в сторонку, будто их и не было.