Дескрит

Априс Рина

Слегка обалдев от такого зрелища, дескриты кивнули парням, притащившим багаж нашей роковой красавицы и, перехватив его, понесли сдавать к стойке регистрации. Носильщики, получив в качестве заслуженной платы номер телефона Фаи, довольно ретировались.

В самолете места располагались по двое и Давид сел рядом со мной, отчего захотелось довольно мурлыкнуть. Через проход сели Мартирос и наша гостья, а Толик с Русланом перед ними. В полете Фая периодически что-то спрашивала у Дева, а поскольку сидела у окна, то сильно наклонялась к проходу, почти ложась к Мартиросу на колени. Парень, разумеется, не возражал, а лишь довольно улыбался и мордаху имел, как у мартовского кота. При этом её шикарный бюст почти вываливался

из декольте и был предоставлен для обозрения всем желающим. И что интересно, у меня при этом нигде ничего не ёкало. Давид на предложенное зрелище реагировал равнодушно и, если Фая к нему не обращалась, вообще не смотрел в её сторону. Получается, пока она держится от Давида на расстоянии, то меня не волнует, как она себя ведет. Ох, не к добру это, Дуся. Надо соблюдать дистанцию с Девом, попытаться отвлечься и вообще, у тебя планы по устройству личной жизни, несомненно, в скором времени бурной.

Прилетели мы уже поздним вечером и, получив багаж, пошли на парковку, где нас ждал Тимур. С учетом чемоданов Фаи пришлось брать электроплатформу для тяжелых сумок. В машину Толя сел вперед, а дескритка в серединку сзади между Русланом и Мартиросом. Дев остался провожать меня и вызвал такси.

На пороге моей квартиры нас встретила таможня в лице, вернее морде, Криты. Осмотрев внимательно, чего мы там с собой притащили, кошка подняла свою упитанную попу с порога и, разрешительно мявкнув, развернулась, чтобы важно прошествовать вглубь коридора. Не поняла, а где приветственное кидание с обнимашками на шею к хозяйке? Или спасибо ей должна сказать, что запустила внутрь с Девом? Вот наглое животное, надо было собачку заводить, те всегда хозяевам рады.

Мой провожатый занес багаж и прислонился к стенке прихожей.

— Может, зайдешь? Чай, кофе, еду поищу в морозилке.

— Я не голоден, Белочка. Хотя уходить не хочется, очень. Только если я зайду, ты меня потом не выгонишь, — приятель улыбнулся, видимо представив, как я его выталкиваю из квартиры, а он упирается.

— Можешь, конечно, и совсем остаться, только спать тебе придется на коврике в гостиной, ну или кухне, это одно и то же.

— Пожалуй, пойду, — Дев обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе. Ткнулся носом в волосы, глубоко вдохнул и сильнее обнял двумя руками, прижав к себе. У меня внутри что-то сжалось и заныло, ладони легли на его широкую твердую грудь, и я почувствовала, как под ними гулко стучит сердце. Прислонилась к нему щекой, вдыхая запах, такой уже родной, такой знакомый.

— Дев…

— Что, Белочка? Моя драгоценная рыженькая белочка, — он опять глубоко вздохнул и поцеловал меня в макушку, проведя рукой по спине, отчего мое дыхание стало прерывистым.

— Я не рыжая, я блондинка! — возразила я.

— Ты золотая. Моё бесценное золотко, как я счастлив, что нашел тебя, — он обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал зажмуренные глаза, лоб, кончик носа.

— Мне пора, а то я действительно не уйду, — прошептал он, продолжая целовать моё лицо, но не прикасаясь к губам. А я поняла, что очень этого хочу. Вопреки логике, вопреки решению держаться от него подальше, я нестерпимо сейчас хочу, чтоб он поцеловал меня по-настоящему, сильно и страстно. Я прижалась к нему всем телом и прошептала:

— Дев…Мой Дев…

— Белочка, любимая, что же ты со мной делаешь… Не сейчас, моя хорошая, надо подождать…

— Чего, Дев? Чего подождать? — еле слышно проговорила я, обнимая его за шею.

— Мне надо уйти, я потом тебе расскажу, обязательно все расскажу, — продолжал он бережно прикасаться горячими и сухими губами к моим вискам и уголкам глаз. Потом тихонько застонав, отстранился, расцепил мои руки и, поцеловав еще раз в макушку, подхватил свой чемодан, порывисто открыл дверь и вышел. Я защелкнула замок, прислонилась спиной к стене, туда, где только что

стоял Дев, и медленно сползла вниз, сев на корточки. Закрыла лицо ладонями и, делая глубокие вдохи, попыталась успокоиться. Это что сейчас такое было? Он назвал меня любимой… Сердце колотилось, как после пробежки, мысли в голове путались. Нам ведь нельзя… Я не могу…Что теперь делать?

Медленно встала, на ходу снимая одежду, пошла в ванную и встала под теплый душ. Стояла долго, струи воды стекали по волосам, лицу, телу, смывая все переживания и эмоции, пока, в конце концов, я не почувствовала, что тревоги отступили, а в голове стало пусто и спокойно. Завернулась в широкое полотенце, дошла до кухни, включила чайник. В сумочке тренькнул телефон, достала, посмотрела на экран. «Спокойной ночи, любимая».

Ну зачем же он так! В груди опять плеснули кипятком. Ведь только-только все мысли прогнала, Дев, не надо! «Спокойной ночи…», — я остановилась, не зная как закончить фразу. Нет, нельзя заходить дальше, необходимо прекратить это сейчас, пока не стало поздно. «Спокойной ночи, Дев», — отправила я ответ.

Когда легла спать, несколько часов ворочалась, не находя себе места, пока на кровать не запрыгнула кошка. Она ткнулась мордочкой мне в щеку, лизнула шершавым языком, забралась на грудь и завела невидимый моторчик, убаюкивая. Я не заметила, как уснула.

Утро прыгало мне по лицу и глазам солнечным зайчиком, и я проснулась от того, что получила лапой по носу. Спасибо, что без когтей, умная моя животинка. Спихнув кошку на пол, крепко зажмурилась и потянулась. Случившееся вечером размылось и уже не вызывало такой реакции в душе, как вчера. Вот недаром говорят, что утро вечера мудренее. Буду вести себя, как запланировала — держаться подальше, избегать частых встреч и оглядываться, с целью завести новые отношения с представителем противоположного пола, человеком. А сегодня стоит подумать над подарком на свадьбу Оксанке. Кстати, надо позвонить ей и еще маме, сообщить, что я дома. У меня отпуска целых две недели осталось! Ура, праздную бракосочетание подруги и отдыхаю.

За окном светило яркое солнце, до лета остались считаные дни, можно прятать теплые вещи и доставать легкие наряды. Закинула в стиралку одежду из чемодана, позавтракала и приняла душ. Позвонила сначала Оксане.

— Как дела, дорогая? Как настроение, подготовка к свадьбе? Помощь нужна? Толик звонил? — забросала я вопросами подругу.

— Наконец-то вы вернулись! Ура, еле дождалась. Толик рано утром уже вылетел ко мне, скоро будет. А ты собираешься? Как съездили, кстати? У меня почти все готово, остались мелочи, поэтому жду!

— Хорошо-хорошо, вот сегодня по магазинам пробегусь, платье себе куплю и тогда билет закажу. Не может же подружка невесты выглядеть замухрышкой. Кстати, какой подарок желаешь получить к началу семейной жизни? Гнездышко из чего вить будешь? — я прониклась настроением подруги и атмосферой предстоящего праздника.

— Про подарок не знаю, подумаю, может, сама что-нибудь выберешь, ты ведь хорошо меня знаешь. И давай побыстрей прилетай, сегодня с Толей определимся с датой, сразу сообщу. Все, пока, некогда, бегу дальше. Хорошего дня! — и она нажала отбой, явно куда-то торопясь.

Улыбаясь и представляя Оксану в свадебном платье, набрала на телефоне мамин номер.

— Я вернулась. И собираюсь опять уехать к Ксанке на свадьбу. Как ты? Как дела, здоровье?

— Привет, дочь. Здоровье соответственно возрасту, дела хорошо. Как отпуск? Как отдохнула? Замуж, как подружка, срочно не собираешься? Если что, не забудь меня предупредить, — голос у мамы был бодрый и веселый.

Моя родительница была моложавая красивая женщина с пышными бёдрами, тонкой талией и решительным характером. Отношения у нас были дружескими, во всяком случае, я знала, что она в случае необходимости меня всегда выручит и поддержит.