Дескрит
Шрифт:
— Ева.
— Можно просто Фая, — произнесла девушка глубоким, грудным бархатистым голосом и пожала мне руку, отлепившись, наконец, от Дева, к которому она прижималась боком и бюстом. Давид опять мне улыбнулся и слегка приподнял одну бровь. «Ну, ты чего, глупенькая», — почувствовала я его посыл. Я возмущенно фыркнула. Девица удивилась, приняв это на свой счет, но промолчала. Кстати, глаза у нее были обычные, с человеческим зрачком и темно-кофейного цвета. Может, линзы, как у парней? Мы с Мартиросом сели на кровать и выжидательно уставились на Фаю с Девом.
— Завтра вечером улетаем домой, ты можешь поехать с нами, познакомишься с остальными дескритами. Погостишь, потом расскажешь подругам. Нам надо многое обсудить, а сейчас уже остается мало времени. Билет тебе утром купим, документы оформить, думаю, не откажется помочь Корнилис, наш гид в Греции, — Давид сделал шаг,
— Документы у меня в порядке, нужен только билет. Спасибо за приглашение, я с удовольствием с вами слетаю, любопытно посмотреть как вы живёте, — дескритка была явно очень довольна всем происходящим. Стоп, это она с нами полетит?! Как-то медленно до меня дошло, и я представила, что она станет виснуть на Деве всю дорогу и ещё сколько-то дней, пока будет гостить. Та-ак, кажется, кто-то живой от нас домой не вернется. Да, он всего лишь мой друг, да, я знаю, что ему не пара, но это не повод нахально его соблазнять! Вот встретит нормальную, порядочную дескитку, тогда я спокойно отойду в сторонку. Но эта — нет. Видимо выражение лица у меня стало очень зверское и кровожадное, потому что Давид посмотрел сначала на меня, потом на Мартироса, и тот шёлковым голосом предложил:
— Ну, раз мы договорились, сейчас уже поздно, давайте расходиться спать, все устали. Завтра с утра созвонимся, решим организационные вопросы, а сейчас Фае вызовем такси. Ева, пойдем, я тебя провожу до комнаты, — он встал и протянул мне руку. Отказываться было бы невежливо, да и причин не находилось, поэтому пришлось опереться на ладонь Мартироса, встать и гордо прошествовать на выход, насколько это было возможно в домашних штанах и футболке. У дверей моего номера приятель успокаивающе улыбнулся, пожелал спокойной ночи и, уже уходя, вдруг обернулся.
— Всё будет хорошо, цветок моей души, всё будет хорошо, — как-то печально сказал Мартирос, и захотелось его пожалеть. Подавив этот странный порыв, я кивнула дескриту и зашла к себе.
Утром помня, что сегодня придется общаться с Фаей, встала пораньше и почистила перышки по максимуму, что мне был доступен в гостиничных условиях. Чтобы не выглядеть на её фоне серой мышкой, решила, что образ светлой феи в контраст женщины-вамп у декритки будет самое то. Спустилась на первый этаж, в парикмахерскую, которая начинала работать очень рано, где мне сделали романтические локоны, подколотые по бокам нарядными заколками. Нанесла макияж в пастельных тонах, надела длинный голубой сарафан с юбкой, ложащейся красивыми фалдами от талии, и новые серьги с подвеской с белыми искрящимися камушками. Теперь капельку свежих духов и можно чувствовать себя принцессой. Критически рассмотрела себя со всех сторон, покрутившись перед зеркалом, осталась довольна результатом и пошла звать на завтрак парней.
ГЛАВА 10
Дверь мне открыл Мартирос и замер на пороге.
— Цветочек, какая же ты красивая! — выдохнул он. Произведенным эффектом я осталась очень довольна и, улыбнувшись комплименту, присела в шуточном книксене.
— Предлагаю пойти на завтрак, если вы готовы, — отошла в сторону, давая выйти из комнаты парню и дожидаясь Давида. Второй приятель, появившись в коридоре, выдал гениальную фразу:
— Белочка, ты сегодня просто фея! — и судя по блеску глаз, народная мудрость, что мужчины любят глазами, подтверждалась. Я покрутилась, придерживая юбку, сделала ещё один книксен на комплимент от Дева и с прекрасным настроением направилась на первый этаж в ресторан.
Руслан и Анатолий уже заняли столик и поджидали нас. За завтраком парни шутили, Мартирос и Дев рассказывали о нашей прогулке. Я не стала задавать никаких вопросов про то, как же нашли Фаю, хотя было очень любопытно, боялась разрушить атмосферу за столом.
А вот после завтрака, когда Руслан пошел к себе заниматься покупкой билета для дескритки, выяснилось, что планируется поселить её в загородном доме вместе с ребятами. Предлагать Фае гостиницу они посчитали невежливым. Какая чудесная перспектива для неё! Моё настроение резко ухудшилось, что, естественно, заметил Дев, почему-то довольно улыбаясь. Конечно, это ведь возле него будет вертеть хвостом эта роковая брюнетка! И почему она выбрала его? Интуитивно определила главного в компании? Скорей всего. Эх, Дуся, что-то мысли у тебя какие-то неправильные. Кажется, давно пора заняться собственной личной жизнью. Вот вернемся из Греции, так я сразу и приступлю к налаживанию, решено. Подбодрив себя такими планами, я немного успокоилась и стала прислушиваться к разговору парней. Анатолий рассказывал, что кроме Фаи, конечно, есть и другие дескритки, они росли и учились
Лучше об этом не думать, надо отвлечься. Пойду, погуляю, пока есть время, неподалеку от гостиницы. Решив быть благоразумной, позвала с собой Мартироса, и он сразу согласился, поскольку тоже был свободен. Мы побродили по улице, заходя в магазинчики для туристов, где я купила подарки маме, Оксанке, небольшие сувениры для коллег по работе, с которыми часто общалась. Мартирос балагурил, покупал мне какие-то забавные мелочи и пытался поднять настроение, видимо чувствуя, что мне грустно, хоть я старалась не показывать этого. Потом вернулись обратно и все собрались на обед. Давида не было. Что ж, надеюсь, к отлёту он не опоздает.
Друг появился в ресторане, когда мы уже заканчивали есть. В прекрасном настроении, улыбающийся, с небольшим пакетом в руках, он взял свободный стул у соседнего столика и, подвинув Толика, сел рядом со мной.
— Белочка, тебе Мартирос подарил подвеску, а я до сих пор ничего на память об этой поездке для тебя не купил. Вот сегодня решил исправить это, — он достал из пакета три коробочки, положил на стол передо мной, открыл и я ахнула. В них лежало колье, браслет и кольцо из серебра с рубинами, ручной работы, в комплект к моим серьгам, которые я купила в первый день. Украшения были очень оригинальными, копии музейных экспонатов, как нам рассказал ювелир, но весь набор был для меня дорогой, и мне пришлось взять только серьги. Так вот куда ездил Дев, а я понапридумывала себе кучу всего и расстраивалась. Выходит, он для меня старался, запомнил, какие я купила украшения, и какие примеряла.
— Дев. Ты прелесть, спасибо! — порывисто обняла приятеля за шею и чмокнула в щеку, почувствовав запах хорошего одеколона с нотками мускуса и свежей травы. Потом смутилась и, покраснев, отстранилась.
— Не за что, дорогая, — улыбался друг, — носи с удовольствием. Надеюсь, угадал с подарком. Нравиться?
— Очень, ты такой внимательный, Дев, — я разглядывала украшения и чувствовала, как отпускает утренняя горечь. Он обо мне думал! Гарнитур мне, конечно, очень нравился, но больше я была рада тому, что Давид ездил не к Фае, а для меня. Эгоистично, конечно, но ничего не могу с собой поделать.
В аэропорт нас отвозил Корнилис, которого мы разочаровали тем, что заказывали мало экскурсий и дополнительных платных услуг у него. Но надежда получить постоянных клиентов его не покидала, поэтому он продолжал нахваливать местные красоты и приглашал непременно приезжать еще и досмотреть упущенное. Мы не отказывались и обещали обращаться только к нему, если снова сюда соберемся.
Фая приехала на такси впритык перед вылетом. У неё было два больших чемодана и несколько сумок. Она что, на год собралась в гости? И зимнюю одежду прихватила? Сегодня дескритка была одета в кожаные черные брюки в облипку, белую блузу длиной чуть ниже талии с гофрированным кружевом по линии глубокого декольте и маленькую приталенную жилетку в комплект брюкам. Разумеется, яркий макияж с кроваво-красной помадой, высоко заколотая грива волос и высоченные каблуки прилагались к образу. Пока она шла к нам через зал аэропорта, все находящиеся поблизости от неё мужчины сворачивали шеи, оглядываясь и провожая взглядом, спотыкались и торопились предложить помощь. Поэтому чемоданы и сумки за Фаей тащили пара добровольцев, даже не взяв электроплатформу, а она держала под мышкой маленькую лакированную черную сумочку и шествовала налегке.